Брянский капкан

– Сэмэн, – сказал Сидор Ковпак своему комиссару Рудневу, – ты шо-нибудь розумиешь? Як воно к нам садиться-то будэть – воно муха чи воробей? Тут же и ас, Герой Советского Союза, убьется!

Семен Руднев, пожимал плечами, крутил черный ус и ничего не отвечал. А старший сержант Ерохин лишь посмеивался, глядя на недоумение знаменитого партизанского командира, чье имя уже было хорошо известно немецким тыловикам и сотрудникам ГФП.

– А ты шо ржешь, яки конь, бисов сын? – обратил наконец внимание на Ерохина Ковпак, – если чого маешь, так возьми и скажи!

– Да мы, Сидор Артемьевич, – ответил Ерохин, – люди маленькие.

Не настоящий ОСНАЗ, а так. Двухнедельные курсы – и вперед, за линию фронта. Время было такое, что дорога была ложка к обеду. Сейчас, наверное, нашего брата и получше готовят. Сам не видел, а слышать слышал. Есть, говорят, такой аппарат, которому аэродром не нужен. Прямо вниз спустится и так же поднимется.

– Брехня… – неуверенно сказал Ковпак, оглядываясь на Руднева.

 – Что скажешь, Сэмэн?

– Брехня не брехня, Сидор Артемьевич, но костры готовить надо, – задумчиво ответил тот. – Приказ есть приказ. И на всякий случай людей в лес подальше от поляны надо отвести, а то мало ли что… Кого назначим?

– Тю! – сказал начальник штаба Базыма, – назначим Карпенко, он же у нас десантник, специалист по аэродромам. А остальных людей и в самом деле лучше отвести в лес, от греха подальше.

26 апреля 1942 года. Утро. Севастополь.

Штаб тяжелой штурмовой бригады.

Замполит бригады капитан Тамбовцев Александр Васильевич

Вчера вечером из Москвы к нам со всей своей семьей принимать командование бригадой прибыл генерал-лейтенант Деникин. Тот самый, который Антон Иванович. Честно говоря, я и не предполагал встретиться со столь известной личностью. Уж как-то он не вписывался в эту реальность. И пусть моя бригада, за исключением технических специалистов, почти целиком состояла из «бывших», но чтобы сам бывший И.

О. Верховного правителя России пожаловал – это было что-то вроде появления снежного человека на Дворцовой площади…

От подобного гостя оторопь взяла очень многих: как его бывших соратников по белому движению, так и входящих в состав бригады бойцов и командиров Красной Армии. Это для нас Гражданская война – что-то изрядно подзабытое, почти легендарное, а для людей сороковых годов еще свежи были воспоминания о великой Смуте и междоусобице.