Дориан Дарроу. Заговор кукол

Мальчишка-Дорри в шерстяном костюмчике и волосики на пробор. Харя толстая, сытая, а в глазах ленца. У Дорри папашка – бакалейщик и леденцы в карманах, от которых пахнет так сладко, что думать ни о чем, кроме леденцов не выходит…

– Вам не следовало соглашаться на этот поединок, – клыкастый пересел так, чтобы Перси было видно. Можно подумать, много удовольствия на него пялиться.

С другой стороны – всяко больше, чем на ту, о которой Персиваль давно и тщетно пытался забыть.

– Учить будешь?

– Лечить буду.

Лежи.

А гудеть-то продолжает. И дергает. И щиплет все сильнее. И еще лежит Персиваль в воде, изрядно пованивающей тухлыми яйцами, а ноги задранные на железной приступочке покоятся. Пальцы мерзнут, а пятки чешутся.

– Куда ты меня засунул? – все-таки челюсть чутка побаливала. Но зубы вроде все на месте. А носом не дышится. Опять поломали?

– Гальванизационная капсула. Снимает отеки, ускоряет рассасывание гематом и…

Персиваль, кое-как опершись на бортики, все же сел.

Головой трясти поостерегся, но лицо ощупал онемелыми пальцами. Так и есть, нос поломали. А левая бровь кровью набрякла, вздулась жирной гусеницей.

– Дело, конечно, твое, но я рекомендовал бы лечь.

Тетки ругаться станут. Потом плакать. А потом замолчат, как обычно, когда Перси чего-то не того делал и не знал, чего именно. Надо было в колониях оставаться…

Нельзя было там оставаться.

Ванна фыркала и пускала пузыри, гудели трубки, к ней прикрученные, а щипала сама вода.

Грудь и руки опоясали широкие ленты мягкой ткани, с которых свисали проводки. Ленты застегивались на блестящие пряжки и были затянуты до того туго, что дышать мешали.

– Сними.

– Больно будет, – предупредил вампир, но с места сдвинулся. Завозился, пытаясь справиться с пряжкой, но одной рукой выходило плохо. Вторую же, запакованную в грязноватую перчатку, Дориан прижимал к груди.

Интересно, а куда этот благопристойный вляпаться умудрился?

В голове, медленно, но верно наполнявшейся гулом, родилась мысль.

– Слушай, – Перси стряхнул с руки ленту, которая шлепнулась в воду и утонула. – Давай так, ты помогаешь мне, а я тебе.

– И чем же, позволь узнать, ты мне поможешь? – со второй пряжкой Дориан справился ловчее, а третью, которая на груди, так и вовсе расстегнул одним прикосновением. – Аппарат не сломай.

Из аппарата, слабо хрустнувшего, Перси вывалился. И встав на карачки, замычал – боль вернулась вся и сразу.