Город, в который пришел сахар

Как будто невидимая леска сдерживала часовой механизм, парень стал в такт дергать головой. В ушах раздавились щелчки. Обхватив себя руками, Святослав пытался успокоиться, но нервный тик провоцировал боли в шее.

Вцепившись пальцами в спутанные волосы, он потянул, что было сил в руках с недостаточной мышечной массой, не боясь, что так можно образовать залысины. Святослав хотел биться головой об стену. Его останавливала боязнь потерять сознание.

Щелк-Щелк. Голова подчинилась, принимая нормальное положение. Секундная стрелка издевательски дернулась в последний раз и стала, как пропеллер крутится в обратную сторону.

– Нет, нет, нет! – завопил хозяин кофейни.

Он пытался дотянуться до часов, но ему не хватило роста. За стулом придется спускаться на первый этаж. Решение, как только беглый взгляд пробежался по комнате, пришло само собой.

С грохотом была передвинута тумбочка для того, чтобы дотянуться до издевающегося механизма. Сорвав со стены часы, Святослав замахнулся и бросил их на пол. Пластиковый корпус треснул, стекло рассыпалось, а часовая стрелка изогнулась.

Успокоившись, он сглотнул, чтобы успокоить пересохшее горло. Переведя взгляд на стену, Святослав снова увидел их. В молочном корпусе с черными стрелками часы замерли, ожидая, когда на них обратят внимание, а потом пришли в движение. Часовая стрелка сделала полный круг в обратную сторону.

Парень сидел на полу и растягивал канцелярскую резинку.

– Я не сплю, я не сплю, – приговаривал Святослав, – если бы я заснул, то тут же узнал бы об этом. Это происходит на самом деле. Я знаю.

Издевательства происходили и раньше. Сначала кофемашина забарахлила, а потом выдала такую порцию кофе, что уровень горькой жидкости доходил почти до колена. Потом одеяло, как призрак, летало по второму этажу, шурша и нападая на запуганного хозяина кофейни.

Можно предположить, что проблема в этом заведении, что тут живет неприкаянный дух или мистическое существо, которое просто любит издеваться.

Все это неприятно, пугающе, но не опасно. Одеяло, когда заключило в своих объятиях пойманную жертву, не пыталось задушить. Оно придавило своим весом, а потом потеряло всякую волю.