Это за то, что не молитесь

Не вздумай замотать в газету. Был тут один умник. И, если украдешь, мало не покажется.

Охотник ухмыльнулся: мыло еще не приходилось воровать.

– В комнате найдешь полотенце и постельное, – мягко сказала старуха, растеряв каким-то образом все свое высокомерие.– Оно чистое, только полиняло.

Хозяйка не обманула: на выцветшей простыне виднелись желто-фиолетовые спирали, а на наволочке (не из этого комплекта) – красные машинки на бледно-зеленом фоне. К колючему одеялу пододеяльник не прилагался, но зато полотенца было два: огромное, бурого оттенка, в которое мог замотаться гость, и маленькое – жалкая пародия бирюзового цвета.

Все неплохо складывалось. За окном, как растяжка, пролегала бельевая веревка с десятком прищепок. Дождь закончился, а летнее солнце по утрам продолжало припекать голову, значит, можно заняться стиркой.

Велеслав спрятал ценные вещи по разным углам, а сам рюкзак закинул в шкаф. Собрав в охапку всю одежду и обвязав вокруг талии полотенце, охотник босиком зашагал по коридору, застеленному черно-красной дорожкой, в сторону душа.

Мыло пахло лимоном и пятна отстирывало хорошо. Напор воды оказался слабым, а потом и вовсе через раз выдавал холодную воду, но все же лучше, чем в ручье.

Комната за время отсутствия хозяина проветрилась, убирая тяжелую духоту, нависшую грозной тучей. Колючее одеяло нисколько не раздражало, а наоборот, создавало уют и наполняло разум спокойствием. В коридоре раздался голос. Кто-то забрел не на свой этаж, долго блуждал и ругался, когда не смог открыть дверь.

Глава 3

Картошка выскользнула из рук и покатилась в сторону. Велеслав не стал ее поднимать, он и так медленно чистил, а повар уже начинал его подгонять. Нож соскользнул и порезал большой палец.

– Ай!

Это привлекло внимание одного из братьев.

– Покажи, – мягко попросил он.

Велеслав аккуратно убрал руку от раны, ожидая, что сейчас получит выговор. Вместо этого лицо брата покрылось красными пятнами, а сам он шептал:

– Надо что-то сделать, надо что-то придумать. Иначе меня накажут.

Создатель не был на его стороне. Ксения появилась, будто из воздуха, и сверлила взглядом порез. Велеслав никогда не видел, чтобы сестра так злилась. Ее щеки надувались, а бровь нервно дергалась.