Змей

Стоял прекрасный погожий день, почти совсем уже лето, хотя было еще немного прохладно. Девочка достала зеркальце из кармашка курточки и стала пускать солнечных зайчиков. Катерина любовалась дочерью. Они улыбались и здоровались со знакомыми, встречающимися им по дороге на работу. Девушка изо всех сил старалась выглядеть счастливой. Предательский ком стоял в горле, но сейчас она с упорством старалась не замечать его, только улыбалась еще шире, словно кинозвезда на вручении Оскара. Никто не должен знать, и даже догадываться, что муж поднимает на нее руку.

Конечно, то, что он пьет, не скрыть, – поселок маленький, все друг друга знают, все замечают. Но вот пощечины… Это началось не так давно, но грозило перерасти в настоящие побои… Когда же он перешел эту грань? Она старалась не злить мужа в последнее время. А злился он, казалось, из-за всего. Катерина задержалась в магазине – ссора, не купила овощи к ужину – скандал, «не так» положила газету – ругань. Вот и сегодня он напился прямо с утра, а когда она решила уложить его спать, чтобы дочь не видела отца в таком состоянии, – влепил ей пощечину. «Может, стоит отвести его к врачу? Ведь он так сопьется!..» Но стоило ей заикнуться об этом как-то, и Николай ударил ее. Тот удар был первым. Муж очень сожалел об этом, умолял простить его и обещал, что это никогда не повторится. Клялся, что все сделает для того, чтобы не потерять самое дорогое, что было в его жизни, – жену и дочку. Он выглядел испуганным и жалким одновременно, словно застуканный за курением травки подросток, и так искренне раскаивался, что Катерина его простила. Однако неудачи на работе подталкивали его допоздна засиживаться в барах в компаниях сомнительных людей, любящих насладится выпивкой и флиртом с молодыми девушками. Со временем такие посиделки стали более частыми, почти ежедневными, и втягивали Николая все глубже в дурманящую бездну. И вскоре он ударил снова. Снова были извинения, но уже не такие искренние. Хотя тогда Николай и не мог выдумать чего-то более-менее разумного и красноречивого – он был мертвецки, просто в стельку пьян. «Но с этим надо что-то делать. Только что?» Ане всего пять лет, больше всего она боялась именно за дочь. Раньше, когда все было хорошо, она спокойно оставляла ребенка с отцом дома, но сейчас об этом не могло быть и речи. «А если он и на девочку поднимет руку? Нет! Только не это!» Катерина испуганно оглянулась, словно испугалась, что произнесла это вслух. Но нет.