Змей

И я мок под дождем, как и несчастный конверт, лежащий рядом.

– Промокнешь до костей и подхватишь пневмонию, душка! – Над моей головой материализовался большой черный зонт. «Душка!?» Я запрокинул голову и с удивлением посмотрел на его обладателя. Передо мной стоял высокий молодой мужчина с чуть взъерошенными короткими черными волосами и пухлыми губами. В голубом свитере с высоким «горлом» и явно очень дорогом черном плаще. Не знаю, как я это понял, – я никогда особо не интересовался модой. Но по некоторым вещам просто сразу становится понятно, чего они стоят.

(Кстати, как и по некоторым людям.) На ногах у мужчины были какие-то умопомрачительные сапоги, конечно, непромокаемые.

Он, чуть склонив голову набок, с интересом меня разглядывал. Большие голубые глаза скользили по мне от макушки до пят, подмечая и мокрую куртку, и озябшие руки, и всю грязь Хэмпстед Хит, которую я собрал на своих челси. На его лице появилась снисходительная улыбка.

– А тебе-то что?

Я невольно огрызнулся.

Больше всего мне хотелось, чтобы этот «франт» оставил меня в покое. Вести светские беседы я был совсем не настроен.

– Ничего, но у тебя такой вид, будто следующим твоим шагом будет подражание Офелии в этом вот пруду. – Он махнул в сторону Вуд Понд. – А этого я допустить не могу – ты молод и хорош собой. Правда для того, чтобы утопиться, стоило выбрать прудец поглубже. Кстати, что за причина такого уныния и что за дерьмо ты пьешь?

Он присел рядом на мост, не побоясь запачкать свой роскошный плащ и все еще продолжая держать зонт над моей головой.

Я понял, что от странного незнакомца мне не отделаться, поэтому просто протянул ему флягу и кивнул на конверт.

– Так-так, посмотрим… – Он вручил мне зонт, отпил глоток и сморщился. – Действительно дерьмо. А тут у нас что?

Он вынул письмо, которое, к счастью, было защищено непромокаемой внутренностью конверта, и пробежал глазами.

– И тут дерьмо. Но и то, и другое поправимо! Кстати, ты никогда не задумывался над тем, что у словосочетаний «я в дерьме» и «я в шоколаде» один и тот же цвет?

Я невольно усмехнулся.

Похоже, что шоколад я больше в рот не возьму.

– Ну вот, ты уже и улыбаешься. – Он довольно посмотрел на меня. – Старине Патрику удалось тебя расшевелить. Какое это по счету агентство?

– Уже пятое…

– ВСЕГО пятое, дорогуша! – Он старательно выделил слово «всего» и язвительно посмотрел на меня, подняв вверх указательный палец.