Гибель Темного бога

Было такое впечатление, что она не попала под дождь, а форсировала вплавь водную преграду.

– Черт знает что творится на улице! – возмущенно заявила она, и тут ее взгляд упал на деммку Зул, на голову возвышавшуюся над всеми нами. Челюсть у Елизаветы Дмитриевны отвисла, глаза округлились; несколько секунд я любовался ее ошарашенным видом, затем она, бормоча себе под нос молитвы, принялась лихорадочно креститься, но Зул и не думала никуда пропадать. Вместо того в разных концах комнаты обнаружились ее копии поменьше, вплоть до того, что самая младшая деммка по имени Сул сидела на ложе рядом с Птицей и весело болтала ногами.

– Посмотрите, как испугалась эта глупая тетя, – серьезно сказала девочка Птице и спросила, – Анна Сергеевна, неужели мы такие страшные?

– Не обращай внимания, Сул, – с улыбкой ответила Птица, ласково поглаживая упругие черные завитки на голове маленькой чертовки, – она просто думает, что вы ей кажетесь – оттого и крестится. Минут через пять у нее это пройдет, и тогда с ней вполне можно будет иметь дело.

– Да, – презрительно фыркнула Кобра, – неужели можно быть настолько суеверной? Какие, простите меня, еще черти могут быть в присутствии самого отца Александра?

Правая рука мадмуазель Волконской сперва напряженно замерла в воздухе, потом бессильно опустилась вдоль тела.

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – жалобно произнесла она, оглядываясь по сторонам, – отче Александр, неужели я сошла с ума?

– Нет, дочь моя, – серьезно ответил тот, – ты находишься в здравом уме, и тебе ничего не чудится.

Позволь представить тебе Зул бин Шаб, знатную даму из очень далекого мира, где живут подобные ей существа, называемые деммами. Как ты видишь – ни у самой Зул, ни у трех ее дочерей нет ни копыт на ногах, ни свиных пятачков на лицах – впрочем, даже это по-настоящему неважно. Они такие же живые существа из плоти и крови, и так же смертны, как и все прочие, находящиеся в этой комнате. Не стоит тебе их бояться, Елизавета, дочь Дмитрия.

– Кроме того, – сказал я, – и сама Зул, и ее старшая дочь Альм поступили на службу в наш отряд, ибо они изгнаны из своего мира без права возвращения, а младшие девочки временно переданы под присмотр Птицы.

– Господи! – произнесла блондинка, устало опустившись в кресло, которое совсем недавно покинула Кибела, – как все это неожиданно, в конце концов… Тут эта гроза среди ясного неба, как на голову свалившаяся – шум, гам, ураган, гром, молнии, проливной ливень.