Нет ни рая, ни ада

Ха, не готов ответить прямо на прямой вопрос?

– Честно? Я вспоминал, как обнимал тебя в ту ночь, на твоём матрасе, когда ты спала. Мне хочется это повторить, но только сначала…

Когда до меня дошёл смысл сказанного, я почувствовала жар сначала на коже лица, потом внизу живота. Бурная реакция собственного тела окончательно меня взбесила. Он думает, что я сейчас же брошусь ему на шею?

– Ты пришёл, чтобы сказать, что хочешь затащить меня в постель? Японский бог, с чего ты вообще решил, что можно вот так мне об этом говорить? Да пошёл ты! Слышишь, никогда больше сюда не приходи! Через два дома по улице есть другой зоомагазин.

Я растоптала окурок и бросилась прочь.

До самого окончания смены я не могла выбросить из головы эту сцену. Его голубые глаза за стёклами очков потемнели, на лице появилась маска отстранённой вежливости: «Ладно, прости». Я успела поймать себя на мысли, что хочу снять с него эти стёклышки и как следует разглядеть его без защиты.

Я не могла разгадать этого парня. Мне были хорошо знакомы мужчины, которые ценили в женщине прежде всего внешность, потом повадки и иногда характер, но никогда то, что лежало глубже: ценности, желания, мечты, цели. Именно с такими мужчинами я привыкла встречаться – недолго и без обязательств. Их даже не нужно было отшивать, стоило лишь показать, что ты не полная дура, и они улетучивались сами собой.

Сергей был из другого теста. В нём чувствовалось умение заботиться – ненавязчиво и по-доброму. Я не сомневалась, что он был отличным врачом. А ещё, несмотря на достаточно щуплую комплекцию, он казался мне сильным, спокойным и цельным. Прекрасный экземпляр, чтобы влюбиться. Но мне не нужна любовь. После Гришиной смерти я никого не подпускала близко, потому что просто не могла себе позволить снова пережить потерю, которая разрубит меня на куски. Так что этого странно возникшего в моей жизни мужчину я отправлю туда, где ему самое место: в зону забвения.

* * *

Музыка вибрировала в каждой клетке моего тела. Голова была пустой. Я двигалась, наслаждаясь потоком энергии, которая наполняла меня, и мечтала только о том, чтобы это не кончалось. Я любила себя. Мне было плевать на всех вокруг, я никого и ничего не видела, я была свободна и прекрасна, мне хотелось плакать от счастья. Не было ни страхов, ни сомнений, ни боли.