Остров Кокос. Наследство

С хитрецой в синих глазах он пожал мне руку, поклонился Эмили с почтением, кивнул Джеку, а потом, чуть более небрежно, и Марии, которая стояла позади хозяйки.

– Простите, ради Бога, дамы и господа, что заставили вас так долго ждать. Но нам надо было подготовить шхуну к вашему приему и уладить некоторые мелкие делишки, навести порядок среди команды. Это, знаете ли, не очень простое дело – руководить такой разношерстной компанией людей. К сожалению, мы можем предоставить вам на четверых лишь одну каюту, да и та не первого класса, отнюдь.

– Ничего страшного, мистер Бэйл. Посмотрите на нашу хижину. Мы жили в ней три месяца. Я думаю, каюта, которую вы любезно согласились нам выделить, покажется нам королевским дворцом, – сказал я и ощутил легкий укол совести – я привязался к нашему Горшку, и не чувствовал к нему той неприязни, которую старался показать. – К тому же, «Персефона» отвезет нас домой, ради этого можно стерпеть любые неудобства.

– Вы так любезны, мистер Рейнольдс, – Дэн поклонился с едва заметной долей насмешки.

 – Но не совершаю ли я непростительной грубости, называя вас мистером Рейнольдсом? Может быть, вашему положению подобает другое обращение?

Черт возьми.

– Я бы не счел это за грубость, поскольку сам представился вам именно так. Мое полное имя сэр Томас Рейнольдс, виконт Брэйсфилд.

Произнося эти слова, я взглянул на Игнасио. Он не смотрел на меня, но я прочел на его лице изумление высшей степени. А еще, пожалуй, тень удовлетворения, которая таилась в чуть изогнутом левом уголке рта.

Я спохватился, что хотел поговорить с ним на эту тему, но со всеми треволнениями вчерашнего дня, совершенно забыл. Что ж, по крайней мере, болтать он не станет. Это я знал совершенно точно.

– Очень, очень рад с вами познакомиться, милорд. Итак, прошу на борт, – Дэн сделал приглашающий жест рукой.

Мы подхватили свои пожитки и один за другим погрузились в шлюпку. Матросы взялись за весла, Дэн занял место на корме, и суденышко заскользило по морю.

Я бросил последний взгляд на хижину, служившую нам домом все это время, на нашу садовую скамеечку, стены нашего Цветочного Горшка, черное пятно на берегу, бывшее когда-то сигнальным костром, и решительно отвернулся. Ни к чему сантименты. Мы должны добраться до Англии, и мы сделаем это.

Игнасио сидел в шлюпке передо мной, и даже по его шее и плечам можно было понять, как он напряжен. Я подавил в себе желание положить ему руку на плечо.