Остров Кокос. Наследство

Кстати, Мария тоже идет с нами.

Я оглянулся, и как раз в этот момент камеристка, все также неизящно задрав подол, загребая и разбрызгивая во все стороны песок грубыми башмаками, пробежала мимо меня.

– Наша Мария просто образец женской грации и изящества.

Жена посмотрела на меня с укором. Она всегда защищала Марию передо мной.

– Зато она догоняет Джека. Так что этот способ передвижения весьма действенный, – тут же поправился я. И действительно, Мария уже догнала Джека и уцепилась за его предплечье. Он с недовольным видом оглянулся, но ничего не сказал.

Мы около получаса шли по песчаному дну нашего Горшка, миновали его правую стенку, затем наш путь пошел по камням, мы поднялись выше и за следующим поворотом скалы, где снова начинался песчаный пляж, увидели судно. Вернее, то, что от него осталось – заваленный набок полусгнивший корпус галеона. Судя по многочисленным пробоинам, он не раз садился на скалы, которых в прибрежных водах нашего острова было великое множество, прежде чем штормом его выбросило так далеко на берег.

Джек остановился, отцепил руку Марии и некоторое время держал ее между ладоней.

– Дальше тебе, и вам, мадам, идти не советую.

Он кивнул мне, и мы, нагнувшись, пролезли во чрево судна.

Обшивка во многих местах сгнила, ее изрешетили жуки и потому внутри было светло. Шпангоут[2 - Шпангоут – поперечные ребра корпуса судна.] еще держался, сохраняя форму корпуса. Ветер и волны нанесли внутрь песка, и все же я смог разглядеть небольшие белые сферы и такие же белые дуги.

– Вы не боитесь мертвецов? – с насмешкой спросил меня Джек.

Я взглянул на него, пытаясь понять, к чему это он.

– Нет, не боюсь. Живые опаснее в стократ.

Он кивнул.

– Моряки не согласились бы с вами. Они страсть как суеверны. Темнота. А вы очевидно не моряк.

– Очевидно, нет, – сухо ответил я. В этот момент меня кольнула мысль, почему Джек, сам матрос, так говорит о них. Но я не стал об этом думать.

– Вряд ли здесь можно найти что-либо полезное.

– Как знать, – пожал плечами Джек. – Я нашел в каюте капитана, в том месте, где она была, мешочек с испанским золотом. Конечно, польза его для нас сомнительна, но зато, если выберемся отсюда…

– А журнал? Карты?

Он покачал головой.

– Все сгнило. Намокло и сгнило. В этом чертовом климате даже люди гниют живьем. Причем не только мясо, но и души. Только ром спасает. Но он же делает из человека животное, вроде свиньи.