Пойдём со мной

Всё это время Асель молча кричит, так громко как никогда, но совсем беззвучно. Холодный пот течёт по груди, оставляя мокрые следы на зелёной пижамной майке. Оцепенение тела причиняет физическую боль, а внутренний пожар повышает температуру в комнате.

Асель борется до последнего и только под утро, когда за окном брезжит туманный рассвет, она, изнеможённая, пускает тень внутрь и просыпается. Перед глазами плавают круги, тяжёлые веки норовят опуститься. Сидя на мятой горячей простыни, она вытирает мокрую шею ладонями.

Дверь в комнату приоткрыта, в тёмном проёме показывается рыже-белая голова Рикки. Он проголодался, мяучит.

– Кс-кс-кс, – устало зовёт кота Асель и улыбается.

Глава четвёртая, в которой, казалось, брезжит рассвет

«– В аду огня нет.

– Я знаю.

– Откуда?

– Я был там. Хотел прикурить, просил огня, они не дали. Сказали, каждый попадает сюда со своим».

Симона де Бовуар. Из сборника «Очень лёгкая смерть».

Мама провожает Асель до школы.

Рано утром накрапывал долгожданный дождь, к выходу успокоился, но небо всё ещё затянуто тучами. Асель ёжится от холода в тонкой ветровке, пока мама переходит от столба к столбу со стопкой листов.

– Почему не пошла вчера к Оле? – спрашивает она хмуро.

– Оле?

– Ольге Николаевне. Она звонила, сказала, ты пропустила сеанс. Я же оставила деньги на такси.

– Мне не хотелось никуда идти.

– Ох, солнышко, надо. Там осталось-то всего ничего. Папа каждый день звонит, спрашивает, ждёт результата.

Ты же хочешь поехать к нему летом на море?

– Я даже не знаю.

– Ну как? Надо отдохнуть после экзаменов. Ты же любишь купаться, загорать. Дай новый клей, он у меня в сумке, в боковом кармане.

Асель копается в сумке на плече мамы, вытаскивает тюбик и протягивает ей.

– Оля перенесла вчерашний сеанс на сегодня, на то же время, так что после школы она тебя ждёт, хорошо?

– Ладно, – Асель снова чешет голову, зуд с самого утра замучил.

– А что там с Пашей? Вы помирились?

– Мы не встречаемся, ма-ам.

– А я и не говорю, что вы встречаетесь. Друзья что, не ссорятся?

– Нет, – грустно вздыхает Асель, принимая тюбик из рук мамы и закручивая крышку.

Мама смотрит на время в телефоне, потом на дочь, замечает её почёсывания и обеспокоенно хмурится.

– Что там у тебя, а ну-ка? Аселя, ну не чеши ты так, болячки вон уже. Вечером куплю шампунь для чувствительной кожи, а пока не трогай голову. Всё, я побежала.