За девятое небо

Он говорил с ней, как в былые времена, по которым так тосковало сердце… Они вернутся в Солнцеград, свергнут Веслава с трона, и всё будет как раньше. Почти как раньше – мамы уже не будет. От мыслей о матери на глаза вновь навернулись слёзы, но Злата смахнула их.

– Не печалься, – успокаивал Кощей. – Мама навеки с нами – ибо она в наших сердцах – в твоём и моём, – шептал Драгослав, и царевна кивнула. – Память – великий дар, благодаря которому мы можем быть с теми, кого любим, вечно.

– Мама вечно будет с нами, – согласилась Злата и, взяв Драгослава за руку, повернулась к людям.

Впереди всех стоял хмурый Бронимир, рядом с ним – Миодраг, за волхвом – Гудислав и Чернек и остальные сварогины – все ждали Слова царевны и Драгослава Великого.

– Да здравствует истинный царь Сваргореи! – громко провозгласила Злата.

– Да здравствует истинный царь Сваргореи! – повторил Миодраг и преклонил колено.

– Да здравствует истинный царь Сваргореи! – положил на сердце руку Бронимир и тоже опустился на колено.

Следом за князем преклонили колени и остальные сварогины.

Злата улыбалась, смотря на коленопреклонённых под светом звёзд людей. Она прошла испытание Богов, у неё получилось освободить отца! Теперь справедливость восторжествует.

– Да здравствуют герои, освободившие истинного царя! – громко проговорил Драгослав и рукой повелел людям подняться. – Да прогремит слава о вас на весь белый Свет!

Люди поддержали Кощея; только Бронимир, несмотря ни на что, продолжал хмуро взирать на мертвеца в человеческом обличье.

Холод, исходивший от Кощея, чувствовался даже здесь, в самых северных землях мира. Но мрак силы умертвия ощущал только Бронимир – даже Злата вняла Кощею.

– Славные сварогины! – обратился Драгослав к людям. – Пришло время возвращаться – взойдём на корабли!

Повинуясь Кощею, люди пошли в сторону берега, где стояли пришвартованные суда. Бронимир, поклонившись Драгославу и Злате, шёл вместе со всеми. С каждым шагом князю Власова острова всё больше казалось, что Злата спасла не Драгослава – не так он представлял бывшего царя Сваргореи.

И даже не истинный облик Кощея был причиной подобных дум – Бронимиру думалось, что явившемуся умертвию чуждо всё, и хорошее, и плохое, что внутри Бессмертного – кромешная пустота; и тяжёлое гнетущее предчувствие леденило душу князя.

* * *

– А где твоё войско, отец? – решилась спросить Злата, когда они последовали за людьми к берегу.

Драгослав положил руку на плечо Злате, и царевна не ощутила холода.