За девятое небо

– Поможет, – кивнул Айул. – И Светозара спасёт.

– Обязательно спасёт, – согласился хмурый Лый и поправил свой доспех – гаркун находился рядом с учениками Дрефа. Воспоминания о Светозаре – друге из мира людей – наполняли душу могучего лешего тоской.

– А теперь поможем мы. – Явих взъерошил волосы и, закрыв глаза, низко зашептал.

Остальные йари последовали его примеру – голоса леших низким рыком прокатились по Тайге, наполняя туман и своей силой. Воины народов Леса, ждавшие своего часа, подхватили Песнь тоже, и серебряный узор Слов, оплётший туман, засветился ярче.

Князь Дреф, ворожа рядом с Миродревой и Светоликой, видел, как пламя Хорохая, что взметнулось было до небес, стало оседать.

Морозный воздух, пропитанный духом войны, наполнился голосами поющих защитников Леса.

День перевалил за половину, когда Песнь мёртвой воды пронзительным звоном заполнила Явь, и огонь Хорохая, не выдержав, потух.

Померкло пламя, и туман осел, разлившись по лесу серебристым маревом: души навий таяли, покидая Средний Мир – среди тумана, который ещё долго будет окутывать бор, можно было различить всполохи серебряных и золотых крыльев птиц, устремлявшихся в Ирий.

Души русалок, мавок и болотников, что по своей воле обратились к Свету, теперь были свободны. Их едва слышимая Песнь наполняла лес светлой тоской, а лёгкое сияние овевало щемящей грустью; и каждый, кто внял случившемуся, невольно вторил их Песне, провожая обратившихся к Свету в последний путь.

Густой дым поднимался с потухших деревьев, кустарников и степи, убранной чёрным покрывалом тлеющих углей; снег от огня растаял, и мокрую землю окутывал пар.

В лесу стоял едкий запах гари.

– Хвала Индрику, – прошептал Дреф, опершись на тояг. – Померкло пламя.

– Но колосаи смогут воспеть его снова. – Миродрева хмуро посмотрела на князя.

Голоса леших, вил и берегинь стихли – стоявшее позади Дрефа, Миродревы, Светолики и Йергала войско лесных народов замерло в ожидании грядущего.

– Не смогут, – уверенно ответил Дреф. – Я чувствовал их волхвов духом – они не посмеют посягнуть на Лес.

Что ещё я чувствовал… – Дреф покачал головой и махнул лапой: – Пустое…

– Марья? – тихо прошептала Светолика, и Дреф обернулся: из затмившего лес серебристого тумана вышла Марья.

Над полупрозрачной девой с тоягом кружил Дрозд.

– Я отдала слишком много мёртвой воды, – прошептала дочь Леса. – Моё тело почти исчезло. Но сил моего духа хватит для того, чтобы спасти Светозара.

– Марья… – ахнула Миродрева.