За девятое небо

 – Со своими страхами надо бороться, ибо страхи – слуги Мора.

Иванка улыбнулась и потрепала Айула по плечу:

– Пора, – тихо прошептала. – Йари правы – солнце вот-вот поднимется, пути мёртвых уже закрываются.

Иванка встала, Айул поднялся следом, и йари, опираясь на тояги, пошли к Йолку.

– У Марьи получится, – сказал Айул Иванке. – Только ей нужно больше времени.

Айул и Иванка смотрели на идущих к Йолку Явиха и маленького Ватана – их силуэты темнели в сером воздухе, пропитанном дождём.

Туман тихо светился серебром, мягко озаряя мокрый мох, высокие столбы частокола и йарей. Послышалась едва различимая Песнь – будто шелест леса наполнился высокими девичьими голосами.

Иванка остановилась, Айул – тоже. Явих и Ватан, повернувшись к Айулу и Иванке, замерли, прислушиваясь: серебряная Песнь становилась громче, полнее, отчётливее. Звенящая мелодия пела о мире, парила туманом, моросила дождём, возносилась в небеса и опускалась к земле, чтобы прорасти вместе с травой…

– Они пришли, – прошептал Айул.

Иванка кивнула.

Явих и Ватан молча подошли к Иванке и Айулу – йари встали спиной друг к другу, крепче сжав в лапах тояги: серебряное кружево Песни звенело вокруг, искрясь в сыром воздухе. То, что ученики князя так долго ждали, произошло. И, как бы ни было страшно встречаться с мёртвыми, юные ведаи знали – это их испытание Леса перед великой битвой… Так Дреф велел закалить Дух перед грядущим.

Песнь набирала мощь, и дремучий лес, простиравшийся за частоколом, светился тихим серебром: сияние бежало по густым ветвям, струилось по стволам и возносилось в небеса.

Иванка, закрыв глаза, ответила ворожбе. Слова Иванки подхватил Айул, следом вступили Ватан и Явих. Лешие отвечали русалочьей песне, что, делаясь сильнее, озаряла мир серебром.

Слушая Песнь, врата между столбами частокола вспыхнули ослепительно ярко, и на Большую Поляну ступила Марья.

В изорванном сарафане и плаще дева с растрёпанными огненными волосами вышла из леса, ведя за собой навий, сиявших мёртвым серебром, – прозрачные духи ступали на мягкую землю Большой Поляны, и ни одна травинка не шелохнулась от их поступи.

Когда навьи пришли в мир Яви, перед поющими йарями явился из воздуха Дреф: великий князь Леса ударил тоягом оземь, и Песнь заполнила всё бытие. И чем громче пела Песнь, тем ярче светился узор слов.