За девятое небо

Сбитая с толку Злата непонимающе смотрела на Бронимира, который впервые улыбнулся ей с такой теплотой.

– Знаете, царевна, мой дед любил собирать сказки, – произнёс князь и, увидев, как от удивления изменилось лицо царевны, рассмеялся. – Да, я хочу поговорить о сказках. Вы позволите? – спросил он.

Перемены в Бронимире были настолько невероятными, но при том искренними, что Злата не знала, что ответить.

– О сказках? – переспросила царевна.

– Да, – кивнул князь. Бронимир не стал говорить о родительских сказках, дабы не вгонять Злату в тоску.

– Сам князь ездил говорить с простолюдинами? – не поверила услышанному царевна.

– Да, – пожал плечами Бронимир. – И вы себе даже представить не можете, какие порой удивительные истории они ему рассказывали.

– Да, наверное, не могу, – усмехнулась царевна.

– Согласен, диво, – кивнул Бронимир. – И эти самые сказки дед собирал в книги, которые я читал.

– И вам было интересно? – не верила Злата.

– Да, – кивнул Бронимир. Князь, довольный тем, что ему удалось хоть немного развеселить царевну, откинулся на спинку стула и, наклонив голову набок, сказал: – Я могу рассказать вам сказку. Если хотите, конечно.

– Хочу, – согласилась Злата и, положив руки на стол, с интересом посмотрела на Бронимира.

– Тогда слушайте, – улыбнулся князь. – Таких сказок, поверьте, вы ни в одной книге Свагобора не прочтёте.

* * *

Драгослав стоял на носу «Благосвета» и смотрел на бескрайнее море, что сливалось с небом на горизонте. Короткий зимний день уступал вечеру, и холодный сумрак опускался на мир. Ледяной ветер, что делал невыносимой работу поморов, был Бессмертному не страшен.

Но граница Океана Блуждающих Льдов грядёт ещё не скоро…

Кощей, закрыв глаза, тихо зашептал, и его Слово обожгло холодом даже лютый ветер Крайнего Севера; Слово Бессмертного едва видимой тьмой окружило корабли и устремилось к землям детей Сварога.

Не размыкая глаз, Драгослав видел весь Свет подобно Стрибожьему внуку[6 - Внук Стрибога – ветер.]: он видел, как Злате явился Полоз и напугал её; видел, как к его дочери пришёл Бронимир и как Злата улыбалась, слушая князя, – видел всё, но не чувствовал ничего.