Темное солнце в её руках

Для оправдания я прихватила с собой кувшин – якобы чтобы наполнить водой. Но у кухни можно было свернуть направо и посмотреть одним глазком… Чтобы потом рассказать в Больших лопухах, храпят ли солнечные эльфы!

Во сне сопит кошка, заливается руладами отец, а я крадусь, как вор, в собственном доме.

– Матушка! Матушка! – на лавке мечется «первый», который длинноволосый, и я подлетаю к нему, беру за руку, слабо задумываясь о том, что делаю. Лоб снарра горячий, и я бегу за мокрой тряпицей.

Ой!

Удар в грудь весьма ощутимый.

– Милорада…

– Ленсар…

Произносим мы почти одновременно.

– Моему брату стало хуже, – говорит снарр, отводя глаза, и я понимаю, как он беспокоится.

– Что с ним? Он не приходит в себя.

Напрасно мне показалось, что ночная тьма нас сблизила, эльф снова закрылся, поняв, что показал лишнее.

Пытаясь опередить друг друга, мы положили компрессы почти одновременно, и моя рука случайно коснулась его.

…Я вижу двух милейших детей – малыш постарше качает резную люльку с голубоглазым младенцем. А зеленые глаза старшего снова затягивают в свой омут, в них резвятся золотые огоньки, как мальки диковинных рыбок…

Отдергиваю руку, надеясь, что снарр ничего не заметил. Нет, он даже отвернулся.

– Я тебя понимаю, – внутри, как дождевая туча, назрела потребность высказаться, – если бы у меня был младший брат, я бы с ума сошла от страха.

– Младший? – парень усмехнулся, наконец посмотрев мне в лицо, – мы близнецы, но он старший.

Но как? Значит, в видении был другой брат.

– Но порой он ведет себя как сущий ребенок. На этот раз потерял контроль над своей магией. Твой отец знает, – добавил словно между прочим, чтобы избежать лишних расспросов.

Значит, беспокоиться не о чем. Сам отец сказал готовить укрепляющий отвар. Святое Солнце… Магия!

– Он и правда настоящий маг?!

Ленсар встретил мой восторг с холодным снисхождением.

– Очень сильный маг. Потенциал, как у него, не у каждого стихийника в ковене.

Как будто на смотринах нахваливает.

– А ты нет? О, прости.

Лицо чародея тем временем разгладилось – порожистая речушка превратилась в широкую реку сна. Сколько еще тебе плыть на своей ладье?

Повода задерживаться больше не было, и я с некоторым сожалением покинула гостевую. Обернулась на пороге – Ленсар смотрел мне вслед.