В поисках Локи

Никто не мог предполагать, что дочь уродится такой. Одна половина её была целиком из магической некроплоти – живой труп с одной стороны, красивый здоровый ребёнок с другой.

Эх, а ведь как это было неожиданно, когда мелкий бог, ухмыльнувшись, крутанулся, подпрыгнул и… вырос выше самой великанши! Одежда на нём разорвалась, он сиял и искрился, его тело отливало красным и синим, мерцало, мускулы змеями играли под кожей, он смеялся, а его достоинства… Ангрбода сглотнула и сощурилась, непроизвольно сжимаясь.

В общем, затея, как и все затеи этого сумасброда, была отменна! Но последствия, тоже как всегда, были не ахти.

Увы, ни одна прекрасная идея Локи не была им продумана до конца. Ну хотя бы до середины. Где он, и где продуманность? В какой-то момент всё шло наперекосяк, и Локи, совсем не злой от природы, совестился, бросался исправлять. Часто это получалось. Иногда даже с неожиданными бонусами для пострадавших.

Но сам он был неисправим, оставаясь всё таким же – хаотичным вихрем отличных идей с совершенно непредсказуемыми последствиями.

Ангрбода впустила этот вихрь в своё сердце и в своё тело. И ни секунды не жалела об этом. Любовь к Локи затмевала собой всё. Даже то, что её собственный народ отвернулся от неё, окрестив матерью чудовищ.

Сын и Отец

Тор, сын Одина, повелитель бури, владелец грозного молота Мьёльнира, которого опасались все враги Асгарда, хоть и был ещё совсем юн, но мало чего боялся и много чего умел.

Массой достоинств он обладал.

Не умел, пожалуй, только одного, и только одного боялся – вынужденного бездействия.

И когда! Как раз когда всё в нём кричало – давай, беги, круши, спасай! Ладно, кого спасать – понятно. А кого крушить-то, бежать-то куда?

Ну, видимо, сначала к родителям.

Отец Тору, он же Всеотец всем прочим, был не в духе. Наорал. Насверкал единственным глазом так, что будь Тор чуть менее взвинчен, пылай он чуть послабее праведным гневом, возможно, устыдился бы.

– О чем ты думал, когда убивал синерож… Тьфу! Братьев Ангрбоды? – тряс бородой разгневанный старикан.

Тор набычился, но стоял твёрдо, глаз не отводил:

– Ты сам знаешь, что они сотворили с братом!

– А о чем думал он, глупый мальчишка, когда путался с йотункой? Для того ли я пригрел его на своей груди?

Фригга тихонько закашлялась – супруг явно перегибал.

– Отец! Все мы ошибаемся.