Бремя русских

Он очень плохо говорил по-английски и совсем не знал гэльского, но при всем при этом большего поборника шотландской независимости я не встречал. Как мне рассказывал Джеймс Стивенс, лет десять тому назад они познакомились на благотворительном аукционе для ирландских беженцев, где и подружились. Потом месье Жозеф купил это поместье, и каждый год приезжал сюда на несколько месяцев.

И вот, когда решался вопрос, где именно можно собрать будущих борцов за независимость Шотландии и Ирландии, я послал телеграмму Джеймсу с просьбой найти подходящее место для нашего собрания где-нибудь поближе к Кале.

Джеймс быстро связался с месье Жозефом, и тот тут же с радостью и предложил нам погостить в своём поместье.

Не знаю – может, тут сыграло ли свою роль то, что моя телеграмма была отправлена прямо из Константинополя… Как мне уже удалось убедиться, к загадочной Югороссии в Европе относились с любопытством, уважением и с легким оттенком опасения. Иногда даже совсем не легким. Стоило, как выражался Виктор, достать ему из кармана свою «краснокожую паспортину» – и лица окружающих мгновенно менялись.

Эмоции были разные. Испуг – в Австрии, подчеркнутое уважение – в Германии, подобострастие – во Франции. В Англии нас, наверное, ожидала бы ненависть, но нам туда пока не надо…

Итак, после чудесного приёма в Штутгарте мы сели в вагон первого класса прямого поезда Штутгарт-Париж. На вокзале в Карлсруэ, где мы с Виктором вышли на перрон размять ноги, нам на глаза попалась молодая прекрасная девушка – скорее всего, из хорошей семьи, поскольку она путешествовала в компании пожилой дуэньи, типичной немки.

На эту пару просто нельзя было не обратить внимания: прелестный ангел рядом с бульдогообразным созданием женского пола, имевшим квадратную некрасивую фигуру и злое и решительное выражение лица, к которому больше подходило слово «морда». Короче, «Цербер на страже сокровища».

Когда юная девушка несколько раз как бы ненароком посмотрела в нашу сторону (похоже, ее внимание привлек Виктор: он который был весьма недурен лицом и обладал гармонично сложенной подтянутой фигурой) церберша разразилась гневной тирадой на немецком, и тут же быстро затащила девушку в вагон.

Виктор, тихонько посмеиваясь, перевёл мне ее гневный спич. Оказывается, сия дама говорила, что пока фройляйн княгиня находится в её попечении, она, госпожа фон Каула, не позволит неопытной девушке вести себя легкомысленно, и что эти люди (мы с Виктором) определённо намного ниже их по своему статусу.