Бремя русских

А как вы думаете, остальные ваши соратники согласятся на такой ход?

– Не знаю, – ответил я, – но думаю, что да. Особенно если мы освободим Ирландию, сражаясь под его знаменами.

– Или тем более под его личным командованием… – задумчиво сказал канцлер. – Ладно, Джон, посмотрим.

Виктор, однако, сначала принял эту идею, как говорят русские, в штыки.

– Джон, да какой я нахрен ирландский король? Я русский! Понимаешь? – недовольно сказал он. – Мало ли что мой предок когда-то был вашим королем – это было так давно, что уже никто и не скажет, что это было на самом деле…

Однако после моих длительных уговоров и, самое главное, после одного продолжительного разговора с канцлером Тамбовцевым, Виктор все-таки согласился возглавить нашу борьбу и сесть после победы над англичанами на ирландский трон.

Виктор захлопнул учебник, взял в руки гитару и запел что-то грустное, берущее за душу: «И вот опять вагоны, перегоны, перегоны, и стыки рельс отсчитывают путь…».

Да, поет он хорошо – что тоже немаловажно для ирландца. Конечно, гитара – не арфа, но и на ней можно наигрывать жигу или рил. Дорога нам предстоит неблизкая, попробую научить его ирландским песням; будущий ирландский король обязан знать музыку своей страны.

И тут я вдруг подумал, что ведь еще совсем недавно ирландская независимость для меня была чем-то вроде надежды на Царствие Небесное – я верил, что оно придет, но будет это нескоро, и я до этого счастливого времени не доживу.

Теперь же я уверен в том, что Ирландия уже в следующем году станет свободной, и возблагодарил Господа за то, что он послал нам этих безбашенных русских. Мы, ирландцы, совершенно такие же, и если я смогу хоть как-нибудь повлиять на это, то Ирландия всегда будет лучшим другом России. Мы, ирландцы, умеем помнить добро.

3 сентября (22 августа) 1877 года.

Тамбовцев Александр Васильевич.

Сегодня на прием у меня записан статский советник Илья Николаевич Ульянов. Недавно я пригласил его в Константинополь, предложив пост министра просвещения Югороссии. И я очень рад, что обремененный большой семьей Илья Николаевич все же решился приехать по моему приглашению. Хотя, как доложили мне с таможни, прибыл он сюда пока что один.