Волшебный пояс Жанны д’Арк

Отец и тот вздыхал.

– Мальчику тяжело, – оправдывал он Жиля, втайне гордясь своенравностью наследника, который смело нарушал запреты, а значит, выказывал характер, приличествующий рыцарю.

– Ты слишком его балуешь, – дед придерживался иной точки зрения.

Этого вечно хмурого старика, от которого издали разило немытым телом и недовольством, Жиль опасался и всячески старался избегать, что, в общем-то, получалось далеко не всегда. Если деду случалось встретиться с Жилем, то он приставал с вопросами, и каждый ответ заставлял его кривиться.

– Вы преступно нелюбопытны! – пенял дед, ударяя по каменным плитам замка тростью. – Юноше благородного рождения надлежит испытывать тягу к знаниям! А вам охота лишь за лягушками бегать!

Жиль винился.

Нет, учиться ему нравилось, но… учителя были требовательны и скучны, а старый пруд заманчиво зарастал рогозом, в котором наверняка свили гнезда утки…

После смерти матери отец начал пить. И нельзя сказать, чтобы он любил женщину, которую определили ему в супруги.

В замке Машекуль редко что случалось.

– Это плохо закончится. – Дед поджимал губы, раздумывая о том, где и когда упустил ребенка, почему позволил вырасти тому бесхребетным пьяницей.

Отец не слушал и водил к себе служанок. А порой и не водил, устраиваясь в одном из коридоров, и Жиль, подбираясь на цыпочках, смотрел. Однажды он рассказал Жанне, и они спрятались уже вдвоем, только ничего-то не увидели.

– Это грех, – уверенно сказала Жанна. И черты ее лица исказились, словно Жанна вот-вот расплачется.

Жиль пожал плечами. Если Господь не наказал англичан, которые творили страшные бесчинства, то что ему до отца? Служанки вон не жалуются, напротив, довольные ходят…

Однако или Господь был более непримирим, чем то казалось Жилю, или же сбылось дедово предсказание, но отец погиб. Его не стало, когда Жилю исполнилось одиннадцать.

Глупая смерть. С лошади упал и шею сломал. Разве рыцарям пристало умирать вот так? Нет, и дед согласен, хмурый, снова недовольный.

– Остались лишь мы, мальчик, – сказал он, положив ладонь на голову Жиля, и до того тяжела была она, что Жиль испугался.

– Есть еще Жаннета.

– Какая Жаннета? – дед нахмурился, и следовало бы замолчать, но Жиль не представлял, как останется наедине с этим человеком.

– Она… она моя сестра.

– Глупости.