Большая игра без правил

Я, к сожалению, не очень-то большой знаток женщин, и, может быть, вы простите мне некоторую неуклюжесть и, возможно, грубость моих слов… Вы, несомненно, достойны самых прекрасных выражений, но ваше присутствие влияет на меня так, что я чувствую себя неловким мальчишкой… Но я скажу вам главное… Виктория – я уверен, что вы, и только вы можете сделать меня счастливым… Впрочем… – он осекся, и, внимательно глядя на меня, после небольшой паузы сказал:

– Впрочем, я не знаю, как вы сами ко мне относитесь… Скажите мне, пожалуйста, Виктория, смею ли я надеяться на то, что вы ответите мне взаимностью? Могу вас заверить – я приму любой ваш ответ, и в любом случае наши отношения останутся такими же теплыми и дружескими…

Высказав все это, мой адмирал замолчал, и мне было приятно видеть, что он с волнением ожидает моего ответа, хотя, конечно, и догадывается о моих чувствах.

А я, окончательно убедившись, что его интерес ко мне выходит далеко за пределы дружеского, и отбросив остатки светских условностей, на ломаном русском языке, который учила все это время, прошептала то, о чем уже давно кричала моя душа:

– Я люблью вас, адмирал Ларионофф…

16(3) августа 1904 года.

Ялта.

Штабс-капитан Бесоев Николай Арсеньевич.

Эти восхитительные две недели в Крыму пролетели словно одно мгновение. Мне уже приходилось бывать в Ялте, но это было в конце 1990-х. Сейчас же здесь все выглядело совершенно по-другому. Хотя, конечно, море, зелень, гора Аю-Даг – все это было в наличие. И прекрасная женщина, которая все время находилась рядом со мною.

Мы расположились в одной из лучших ялтинских гостиниц с символичным названием «Россия». Целыми днями мы с Натали гуляли по Ялте, любовались ее красотами, пили кисловатое сухое вино, слушали музыку духового оркестра – словом, просто отдыхали. Хотя, как я понял, наша беспокойная работа так и не дала нам полностью расслабиться.

На второй день после нашего прибытия в Ялту на набережной я неожиданно столкнулся нос к носу с ротмистром Познанским. Он был одетого в щегольской костюм-тройку, на голове у него была модная шляпа-котелок, а в руке – трость с серебряным набалдашником.

Под руку Михаил Игнатьевич держал симпатичную молодую девицу – белокурую, румяную, с большими голубыми глазами.

– Какая встреча, Николай Арсеньевич! – изумленно воскликнул ротмистр. – Как я вижу, и вы решили выбраться в Крым, чтобы отвлечься среди здешних красот от наших грешных дел.

– Рад видеть вас, Михаил Игнатьевич, – поздоровался я с Познанским.