Райские птицы из прошлого века

– Ну а дальше она ушла. Ну я так думаю. Я заснул почти сразу. А проснулся уже с топором.

– С топором… и топора прежде не видели?

– Не видел. И понятия не имел. Даже порезался. Вот! – Олег продемонстрировал рану, уже спрятанную под слоем бинтов. – Конечно, вы думаете, что я ее убил. Мы не ладили – это правда. Она считала меня самозванцем.

– А вы?

– А я ее – хищницей. Ну не только ее.

Вспоминать больно, и смех уходит сам.

– Мне не нравилась Татьяна. Она была… ну классическая охотница, если понимаете, о чем я.

Татьяна мертва, и Сергей мертв. И Мария Петровна. Как будто кто-то спешит стереть семью, дерзнувшую оживить старый дом. Дома тоже хотят покоя.

– Вы говорите, говорите, я уже решу, чего важно.

– Да нечего говорить.

– Разве? – Ноготь продолжал драть блокнот, Иван Петрович всецело сосредоточился на этом занятии и, казалось, не замечал ничего вокруг. – Так уж и нечего? Я вот слышал, что братец ваш преставился намедни.

Сказано равнодушно, и тон этот – что игла под ногти.

– И знаете, что странно? А то, что умер он аккурат в ваш визит. Совпадение?

– Хотите сказать, что я его убил?! – Олег сжал кулаки, сдерживаясь, чтобы не ударить.

– Помилуйте? Разве я говорил такое? Нет, что вы… обращаю внимание на этакую странность. Брат ваш помер. И жена его. И теща… следующий-то кто? Из кровных родственничков вы да Тамара.

И Леха, тихий беловолосый мальчонка, который не расстается с книгой.

– Уехали бы вы отсюдова, а? – предложил Иван Петрович тоном доброго дядюшки. – Только недалече. Чтоб найти мог. А то же дело неясное… вот вы, говорите, что Татьяна Булгина брата вашего не любила. На чем, позвольте узнать, вывод сделан?

– На наблюдениях.

Случайно пойманные взгляды. Отражения лица на зеркальных плоскостях. Слова. Фразы. Жесты. Притворная любезность, которой хватало ненадолго. Стоило Сергею отвернуться, как взгляд Татьяны леденел.

– Зачем ты здесь торчишь все время? – как-то, разморенная жарой и виски, спросила она. – Ты что, не понимаешь? Ты мешаешь нам!

Она ведь и красавицей не была. Шея коротковата, а руки длинны, ленивы. Каждое их движение – почти подвиг. Иногда Олегу чудилось, что эти руки слишком много весят, потому Татьяна и не справляется с ними. Тогда же он ответил вопросом:

– Кому «нам»?

– Мне. Мне ты мешаешь! Трешься тут! Вынюхиваешь что-то.