Райские птицы из прошлого века

Значит ли это, что мой облик изменится, что нынешняя форма уступит место более легкой и прекрасной, или все сведется к тому, что пыль смешается с пылью? Я не могу дать ответа на этот вопрос.

Напиши, если будет время[2 - Письмо Роберта Говарда Т.К. Смиту, пер. Т. Темкиной, 1998.].

Глава 7

Полшага до крыши

Мария Петровна в Олеговой жизни появилась одновременно с Татьяной. Обе они – мать и дочь – с первых минут знакомства вызвали лишь глухую инстинктивную неприязнь, с которой Олег искренне боролся, впрочем, безо всякого успеха.

С годами неприязнь, пустившая глубокие корни в Олегову душу, окрепла, разрослась, обзавелась пышной кроной обид, и уже изготовилась дать плоды мести, когда случилось несчастье.

Почему-то сообщила о нем именно Мария Петровна. Сухой и ломкий голос ее донельзя напомнил голос матери, и Олегу стало стыдно, что он плохо думал о женщине. Он даже не понял, о чем она говорит. Какое убийство? Сергей убил? Сергей убил Татьяну и дочь?

Невозможно!

Олег не приехал – прилетел в чужой дом, наполненный чужими людьми.

Мария Петровна сидела на кухонном табурете – откуда в этом доме ему взяться – и рыдала. Полные руки ее бессильно свисали, плечи горбились, а голова уткнулась в самую грудь. Хрипы и рыдания – волынка в неумелых руках – перебивали прочие звуки, которых в доме было великое множество.

Но стоило появиться Олегу, как Мария Петровна бросила рыдать.

– Он! – она вскочила и вытянула руки. Скрюченные пальцы полоснули воздух. – Это он виноват! Он на Танечку наговаривал! Арестуйте его! Арестуйте!

– Вы кем будете? – поинтересовался безликий мужчина в синем костюме.

– Кому? – ответил Олег, не поняв вопроса.

– Потерпевшей.

– Я… брат. Не ее. Сергея Булгина. Я – брат Сергея Булгина. Где он?

– Лжет! Лжет! Он наговаривал! Он виноват! Он во всем виноват.

– Где Сергей?

Щепа. Каменная крошка. Вода сочится из чаши, сползает по ножке – зачем Сереге фонтан? – и поит багряную лужу. Вода растекается по полу, покрывает его буроватой вуалью.

– Задержан до выяснения обстоятельств.

– Убийца! – завизжала Мария Петровна и упала в обморок. А вторая ее дочь, которая стояла тихо, незаметно, полностью слившись с тенью, сказала:

– Вы извините маму. У нее шок.