Разбитое сердце королевы Марго

У Андрюши… а еще она нажаловалась, что я приходила… он перестал звонить… хотя… незадолго до смерти. Дня за три он позвонил. Говорил… я подумала, что он пьян… нет, он выпивал, конечно… молодой парень… на праздники или так мог себе пива позволить, но чтобы до невменяемого состояния… твердил, что она за ним следит. Я спросила, кто она… он ответил, что я дура и ничего не понимаю… трубку швырнул… обиделась, честно говоря… слишком сильно обиделась. А ему нужна была помощь… если бы поехала… если бы увидела его… поняла… быть может, обратились бы к врачу… в клинику… а он в петлю полез.

– Если все так, как я думаю, вы бы его и не спасли.

– Успокаиваете?

– Говорю правду. Галлюцинации или бред – это уже повреждения мозга, и в случае ядов, зачастую необратимые.

– Что ж, буду себя успокаивать этим.

Далматов не поверил. Она не из тех женщин, которые будут себя успокаивать. Напротив, она уже и дело рассмотрела, и признала себя виновной, и приговор вынесла.

Судья.

– Давайте вернемся к вопросу о подарках. Что-то такое, что он носил бы с собой постоянно или почти постоянно… небольшое…

Она покачала головой.

Что ж… придется иначе. И Далматов, помахав рукой – запах сигаретного дыма был иссушающе едким, – спросил:

– А вы не видели паука?

– Паука?

– Брелок. Или подвеску. Булавку для галстука… запонку… что-нибудь в виде черного паука.

Надежда открыла было рот, но нахмурилась.

– А вы знаете, видела… в последний раз, когда они пришли в гости. Андрюша все хотел, чтобы мы нашли общий язык… я же… у меня от одного вида этой стервочки рыжей колики начинались. Хоть и говорила себе, что надо смириться. Ради сына. Если не дружить… я не настолько наивна, чтобы думать, что смогу переступить через себя, то хотя бы без откровенной вражды. Вежливые визиты. Открытки ко дню рождения или новогодним праздникам… и всякий раз настраивалась, но получалось… вспыхивала, говорила гадости… вообще-то я очень и очень сдержанный человек.

Новая сигарета.

На бледных губах почти не осталось помады, а вот румянец пылает ярко.

– Но она… она на меня странно действовала… в тот вечер она сказала что-то про квартиру… глупость какую-то, вроде того, что мне одной в четырех комнатах должно быть тоскливо, снова на переезд намекала. Мы Андрюше квартиру справили, но там одна комната всего.