Батыева погибель

Торжественно, будто так это и положено, Евпатий Коловрат и его малая дружина проехали по главной улице Рязани, ведущей к княжьему терему, после чего вои спешились, и воевода поднялся на высокое крыльцо к ожидающему в нетерпении князю Юрию Игоревичу.

– Дюже важные у меня вести, княже, – сказал Евпатий Коловрат, склонив перед Юрием Игоревичем голову, – что хочешь делай, но обсказать тебе я их могу только наедине. А то потом превратных толков не оберешься, уж больно все диковинно и запутанно.

– Михаил Всеволодович Черниговский… – начал было говорить князь, но Евпатий Коловрат покачал головой.

– Совсем нет, – вполголоса ответил он на невысказанный вопрос, – черниговский князь крутил мне дули и по-всякому лаялся на тебя и всех рязанцев. От Чернигова мы помощи не дождемся, пусть даже легион чертей выйдет из ада и нападет на рязанскую землю. Подмога конно, людно и оружно придет к Рязани совсем с другой стороны, но у этой подмоги, княже, к нам есть свои условия…

– Погодь, Евпатий, – наморщил лоб князь Юрий Игоревич, – неужели твоя подмога – это пресловутые белые всадники…

– Т-с-с, княже!!! – предостерегающе зашипел Евпатий Коловрат, – я сам был в их тридесятом царстве, тридевятом государстве, где царит вечное лето и пахнет ладаном и миррой как в божьем храме, а также сам разговаривал с их Великим князем Серегиным.

– А они? – спросил князь, – указывая глазами на дружинников из сопровождения Евпатия Коловрата, которые весело переговаривались со своими товарищами, при этом заражая их своим безудержным оптимизмом – мол, теперь все будет хорошо, на помощь придут полки могучих воительниц, враг будет разбит и повержен, после чего последует стремительный ответный поход в степи, разгром вражеских кочевий и богатейшая добыча, какой на Руси не видывали со времен киевского князя Владимира Мономаха.

– Они, – так же тихо произнес Евпатий Коловрат, – видели только внешнюю сторону тридесятого царства, поплясали с тамошними богатырками и поваляли их по постелям, но отнюдь не были при моем разговоре с тамошним князем Серегиным. А разговор тот был дюже важный, и говорить о нем лучше с глазу на глаз.

– Лады, – согласился Юрий Игоревич, – поговорим о том с глазу на глаз.