Краткий курс любви

– Сиськи у тебя большие, а такта – ноль! – хоть и залюбовавшись Аллиной грудью, всё равно продолжал ерепениться парень, у которого, похоже, и у самого были проблемы с тактом. – Разве можно рассуждать о бытовой технике, когда тебя страстно обнимает пламенно желающий тебя парень?!

– Да не очень-то желающий, – презрительно скривилась Алла, кивая на вялый член Максима, и вновь запахивая полотенце.

– Да потому что мне уже всего расхотелось! – яростно взмахнул руками Максим. – Стиральные машины, меня, знаешь ли, совершенно не возбуждают!

– А, по-моему, техника – это очень сексуально, – пожала плечами Алла, отводя взгляд в сторону.

Максим замолчал, опешив, и уставился на девушку. Его лицо раскраснелось – отчасти оттого, что он согрелся в душе, а отчасти от злости на Аллу. Мокрые волосы, потемневшие от воды, изящно прилипли ко лбу и щекам. И сам он весь такой белый, гладкий, сияющий был очень живописен. Алла залюбовалась парнишкой, и взгляд её заметно потеплел и потяжелел, затуманившись, но Максим, покачав головой, сказал лишь:

– Извращенка.

Алла немного обиженно фыркнула, но тут же усмехнулась:

– Конечно извращенка! Переспала с мальчишкой почти на девять лет меня младше!

Максим скрипнул зубами, сжимая кулаки – его безумно раздражали эти Аллины ссылки на возраст.

– Мне девятнадцать, – отчеканил он, – я совершеннолетний, и уже даже по закону не являюсь ребёнком. И уж кому, как не тебе, госпожа кандидат юридических наук, знать об этом!

– Да-да, – спокойно кивнула Алла, делая шаг к Максиму.

– Физически я уже давно «созрел»! – огрызнулся Максим, тоже шагнув вперёд и склонившись над Аллой. – А для отличного секса достаточно просто привлекать друг друга внешне, ведь в постели тебе не нужно рассуждать со мной о ядерной физике! Мне нужен от тебя просто секс! Так какое тебе дело до моего ума или моей зрелости?!

И тут, увидев в глазах Аллы, глядящей на него в упор, острое разочарование, Максим понял, что сказал.

Максим молчал, глядя на Аллу, взгляд которой, постепенно смягчался, и теперь в нём даже засветилась нежность вперемешку с жалостью – Макс выглядел таким подавленным и смущённым, что Алла не могла не умилиться.