Лунный камень мадам Ленорман

Софья предпочитала тратить деньги Кирилла, а то, что считала своим, откладывала.

– Молчишь, – с упреком сказала она. – Молчи… мы примем любое твое решение.

– Софья, давай без концертов?

Вздохнула.

– Если у тебя все… мне работать надо.

– Не все, – она капризно выпятила губу. – Ты ведь встретишь репетитора?

– Кого?

– Репетитора, – повторила она по слогам. – Или забыл? Для Гришеньки. Ему надо поработать над своим английским.

За последний месяц гаденыш сменил пять репетиторов, и Мефодию казалось, что эту тему уже закрыли.

– Мне позвонила Ларочка. Она нашла новую девочку, которая согласилась приехать. Правда, сказала, что та молода, но… это же к лучшему? Легче найдет общий язык с Гришенькой. И не будет к нему так предвзято относиться… – Тонкий голосок Софьи проникал под череп, ввинчиваясь прямо в мозг. И Мефодий тряхнул головой, пытаясь избавиться от призрака головной боли.

– Встречу, – пообещал он, понимая, что это – единственный способ заставить Софью замолчать. – Послезавтра…

…Вряд ли эта девочка продержится дольше недели.

Машка сидела на пристани, прижимая к груди баул с вещами, и тихо проклинала все на свете.

Мелкий дождь, что зарядил с утра. И старый зонт, который под порывами ветра качался, выворачивался и болезненно скрипел. Собственные волосы, от повышенной влажности завивавшиеся мелким бесом, и строгий костюм, за время поездки утративший всякую строгость.

На светлых брюках возникло пятно, причем на самой коленке, и Машка, сколько ни силилась, не могла вспомнить, каким же расчудесным образом это пятно появилось.

Вот появилось, и все тут.

Новые ботинки натирали.

В желудке урчало и вспоминались бутерброды, которые сделала заботливая Галка, а Машка не стала их есть. Волновалась сильно. Сейчас волнение сменилось здоровой злостью: прибыла Машка вовремя, но на пристани ее не ждали. И тогда она, присев на старую скамеечку, решила ждать сама.

Вот и ждала.

Второй час уже.

Дождь прекратился, и небо прояснилось, но с озера дул ветер, и Машка продрогла до костей.

Машка потерла его ладонью, убеждаясь, что нос, как она и подозревала, холодный.

И что ей делать?

Дальше ждать? Отправляться домой? А потом? Машка вспомнила контору и ту светловолосую женщину, перед которой предстоит отчитываться. Живо вообразила презрение в ее взгляде и ледяной тон. Мол, Машка с элементарным заданием справиться не сумела.