Кольцо златовласой ведьмы

Главное, у него появилась бы семья.

Он почти поверил, что старуха – вот же тварь, сидит, щерится беззубой улыбкой – украла эту самую семью, а с нею – и саму его жизнь.

– У тебя есть братья, – сказала она.

– Не родные.

– И сестра.

– Они… они чужие. Всегда такими были.

– Понимаю. И не волнуйся. Я не обошла тебя в завещании… никого не обошла.

Значит, и тех тоже?

Воры! Что они сделали, чтобы найти ее? Ничего. Не они вели разговоры с дедом, упрямым, склочным и норовившим обложить их всех матом.

Нажравшись, он песни орал. А трезвым был и вовсе невыносим. Не они, выйдя на итальянский след, перебирали год за годом, город за городом, выискивая среди местной пыли ту самую золотую крупицу.

Не они, в конце концов, приехали сюда, чтобы взглянуть ей в глаза.

И не только за этим.

– Но если ты хочешь получить хоть что-то, сделай то, зачем пришел, – сказала старуха.

Она смотрела на него. С вызовом. С насмешечкой, словно сомневаясь, что он и вправду способен на поступок.

Дед вот тоже вечно пенял ему за мягкотелость.

– Или я ошиблась? У тебя сил не хватит? Тогда поди прочь! – Она схватила свою палку и пребольно ударила человека по плечу. – Гнилое семя! Прочь!

Второго удара он не допустил. Перехватив палку, дернул ее на себя, одновременно поворачивая, выкручивая ее из цепких старушечьих пальцев. Ударил. В висок. Беззвучно хрустнула кость, и старуха захрипела. Умерла она не сразу.

А он сорвал с ее шеи цепочку, дрожащею рукой, рассыпая амулеты – серебряная и золотая чешуя на черных юбках.

Бесполезная. Дешевые побрякушки… а кольца нет!

Вчера еще было! И утром тоже, когда она выходила из дома. Человек следил за ней, пытаясь проникнуться внутренним ритмом ее жизни, издали, конечно, в бинокль. К счастью, многие туристы ходят с биноклями.

– Где кольцо? Где? – он вцепился в ее горло и тряхнул старую тварь.

Живая ведь! Скажет! Заставит он ее говорить… завещание… ценности… деньги… ничто по сравнению с тем, что можно было бы выручить за одно это кольцо.

Отец заплатит. Миллион. Два! Столько, сколько велят.

– Где оно? Отвечай!

Старуха улыбнулась – и умерла.

Нарочно!

Он обыскал тело, как умел, содрогаясь и от отвращения, и от страха пропустить драгоценное колечко. Он не боялся быть пойманным, знал – в этот переулок люди заглядывают редко, опасаются связываться со старой ведьмой.

Спрятала…

…вдруг ему вспомнилась девчонка со светлыми волосами, выбивавшимися из-под шляпки.