Браслет из города ацтеков

Пара старых лип приветственно покачали ветвями и проскрипели:

– Здравствуй, Лиска.

И Лиска помахала им рукой. Отпускало. Уходила злость, растворялась обида, и даже желание умереть замерзало на февральском ветру. Когда совсем-совсем замерзнет, Лиска его разобьет. Мысленно, конечно.

Приоткрытая дверь не насторожила. В ангар иногда заглядывали. Эти визиты оборачивались кучами дерьма и пустыми бутылками, использованными презервативами да шприцами. Последнее Лиску пугало. И на следующий побег она решалась, лишь когда чувство тоски и безысходность одолевали страх.

Внутрь она заглядывала осторожно, чутко прислушиваясь к каждому звуку, но в ангаре было пусто. Ни голосов. Ни музыки. Ни даже дыхания, которое есть всегда.

Из-за папика Лиска наловчилась слушать чужое дыхание.

Ничего.

Она остановилась в полумраке, выдохнула клубок пара и, хлопнув себя по бокам, решила: сегодня посидит недолго. Не хватало еще простуду подхватить.

Папик до жути не любит, когда Лиска заболевает.

И чтобы не стоять на месте, Лиска пошла вдоль стены.

Сквозь прорези в крыше падал лунный свет, и земля выглядела пятнистой, как леопардовая шкура. И потому пятно, темное среди светлых, не сразу бросилось в глаза. А когда бросилось, Лиска почему-то сразу поняла, что с этим пятном не все ладно.

Но конечно, она не думала, что настолько не ладно!

Из ангара она выбежала и, сложившись пополам, долго дышала ртом. Ее не вывернуло лишь потому, что в желудке было пусто, а успокоительное, которое Лиска исправно глотала уже полгода, наконец-то подействовало.

Наверное, именно его действием и можно было объяснить ту глупость, которую Лиска совершила.

Достав из кармана куртки телефон, она набрала номер, бережно хранимый в памяти, и, дождавшись ответа, пролепетала:

– Вася, а здесь убийство. Записывай адрес.

Продиктовав, Лиска добавила:

– Не ищи меня. Пожалуйста!

Знала уже – бесполезно просить, но продолжала цепляться за надежду. И, добравшись до поселка, долго стояла у ворот, разглядывая аккуратные коттеджи, которые некогда казались ей верхом совершенства.

Слезы текли по онемевшему Лискиному лицу, грозя попортить макияж.

Но Лиске было все равно.

За беспорядок, воцарившийся в приемной, Дашке было стыдно. Вот сейчас Анна увидит фронт работ, передумает и откланяется, а Дашке придется вернуться и продолжить собеседование.

– Женщина, которая была до вас, ушла пару месяцев тому. И вот… – Дашка развела руками.