Браслет из города ацтеков

Он виноват в служебном романе и в разводе, и вообще во всем остальном, потому что других виноватых рядом не находилось.

Анна закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула.

Переславин – просто несчастный человек, у которого кто-то умер. Остальное же – фантазии.

Смыв с ботинок грязь, Анна поставила их рядом с диваном и вышла. В морг она спускалась, цепенея от ужаса и уговаривая себя, что на самом деле мертвых бояться не стоит.

Адама тоже.

Он к насилию не склонен.

И вообще безопасен.

И выбора у Анны нет.

К счастью, с Адамом встретилась на лестнице. От него пахло мертвечиной, и Анна с трудом сдержала подкатившую к горлу тошноту.

– Вот, – только и сумела она выдавить, протягивая визитную карточку. Адам взял визитку за уголок, стараясь не прикоснуться невзначай к Анниным пальцам. И рассказ Анны слушал молча, внимательно, а потом сказал:

– Ваш поступок мне видится верным. Однако будьте так любезны, известите меня, когда Переславин очнется.

– К-конечно.

– Временные затраты я компенсирую, – пообещал Тынин, убирая визитку в карман. И неожиданно добавил: – Дарья будет вас проверять. Не сочтите данный факт вмешательством в вашу личную жизнь, хотя, несомненно, он таковым является. Некоторые события, имевшие место в недалеком прошлом, весьма повлияли на Дарью, пробудив в ней излишнюю подозрительность.

– Она из полиции? – Анна поднялась на ступеньку выше.

– Когда-то работала. В настоящий момент она – частный детектив.

Бывший мент и детектив. Великолепно. Да что за день такой? И почему Анне так не везет?

– Вам не о чем беспокоиться, – уверил Адам. – Более того, я всецело на вашей стороне.

– Спасибо.

– А теперь возвращайтесь к Переславину. У меня имеются опасения, что обстоятельства смерти его дочери оказали слишком сильное воздействие на его разум, лишив способности адекватно воспринимать реальность.

Значит, Анечка, которую убили, дочь. Сколько ей было? И почему это стало вдруг так важно?

Переславин спал. И Анна, сидя в кресле, терпеливо ждала, когда иссякнет сон. Она надеялась, что это не случится слишком скоро, ведь лишь во сне этот человек сможет вернуться в прежнюю, нормальную жизнь. Анна не заметила, как задремала сама. Только ее сны были серы, словно выплетены из тени. И Анна нисколько не жалела, когда они заканчивались.