Долг платежом красен

 – Ее заколдовали! И ни один врач никакой капельницей ее не спасет!

– Ну, если врач – волшебник… – протянула Лиза, понимая, какой бред несет: врачи-волшебники – это уже из области фантастики.

Егор изменился в лице – бледность сошла, глаза лихорадочно заблестели, и он, вскочив на ноги, яростно затряс Лизу, ухватив ее за локти:

– Точно! Точно! Лизавета, ты – гений! Да! Как же я не подумал?!

Отпустив Обломову так же резко, как он схватил ее, Воронцов бросился к жене и, подхватив ее на руки, отнес в спальню на кровать.

– Олег! Привет! Послушай, у меня большие проблемы, и мне срочно требуется твоя помощь!

Ваня неожиданно понимающе улыбнулся и, на вопросительный взгляд Лизы ответил шепотом, чтобы не мешать беседе отца:

– Лиза, ты, и правда, гений! Папа звонит Олегу Ярославичу! Он доктор и папин друг.

Лиза криво улыбнулась, понимающе промычав, хотя на самом деле, ей казалось, что она быстрыми темпами теряет рассудок. Егор в это время продолжал разговор по телефону:

– Приезжай быстрее!.. Давай на скорой, если по-другому никак… Быстрее, пожалуйста!.. Ну да, ты прав – теперь время роли не играет… Хорошо. Жду тебя.

Воронцов швырнул трубку в сторону и, не переставая наворачивать круги по комнате, запустил руки в волосы, что-то бормоча себе под нос и, кажется, не замечая, застывших в дверном проеме сына и секретаря.

– Лизавета, отмени все приемы. Позвони в издательство – статьи в этом месяце не будет… Если только ты сама ее не напишешь! Давай, сейчас же обзвони всех клиентов – соври им что-нибудь! Меня не будет не меньше недели. Так…

Егор хотел сказать еще что-то, но увидел в окно подъезжающую к дому скорую.

– Олег! – воскликнул Воронцов и бросился к входной двери, поджидать там своего приятеля – доктора-волшебника.

Лиза недоумевала, как тот мог приехать так быстро, но Ваня, сделав неопределенное движение рукой, пояснил загадочным голосом:

– Магия…

Обломова вновь кивнула, скорчив недоверчивую рожицу, и отправилась в прихожую поглядеть на этого Олега Ярославича. Ваня же подошел к лежащей на кровати матери и попробовал прошептать над ней пару волшебных слов, которые, естественно, не помогли.