На темной стороне любви

– Эта сбруя нам будет мешать.

Резким движением он спустил бюстгальтер со своего законного места. Ксюша упёрлась в него руками, тщетно пытаясь отодвинуться, но безрезультатное сопротивление Андрея ещё больше раззадоривало. Он ловко перехватил обе девичьи руки, зафиксировал их у неё над головой одной ладонью, а свободной задрал футболку наверх.

– Ого, а воочию видок ещё лучше,– сально ухмыльнулся Андрей, придвигаясь плотнее.

Поняв, что силы не равны, Ксюша отважилась пойти на хитрость. Она на секунду затихла и задорно улыбнулась:

– Надоело мне в невинность играть, может, для начала поцелуемся по-взрослому? А потом закроем дверь на ключ и поскрипим на диванчике.

Недолго думая, Андрей припал к её губам, освободив при этом Ксюшины руки. От него разило дешёвым пойлом и сигаретами, и Ксюшу едва не вырвало от этого смрадного букета ароматов. Месть не заставила себя долго ждать: «ухажёр» получил острой коленкой в пах. От неожиданной острой боли он закусил губу, протяжно заскулил, словно маленький щенок, и согнулся пополам.

– Вот дрянь! Сиди дальше в своём клоповнике, дура фригидная. Мам, пошли из этого бомжатника.

Громко причитая и держась за причинное место, парень ввалился на кухню.

– Сыночка, у тебя кровь?

– Эта дура меня ударила, и я губу прикусил, девочку из себя строит. Давалка спального района,– всё больше разорялся Андрей.

– Да уж, Гала, удружила. Пойдём, сынок. А ты воспитывай свою дочь, прежде чем с приличными кавалерами знакомить.

Светлана помогла сыну водрузить обувь на ноги, не сводя испепеляющего взгляда с хозяйки квартиры.

– Светик, да это она не подумав… – оправдывалась Галина, поспешно открывая входную дверь.

– Извини, Галя, но больше нас к себе не зови,– обиженно ответила она, и они с сыном гордо удалились.

Возмущённая Галина повернулась к дочери:

– Вот кто тебя, Ксюха, надоумил его бить, я тебя спрашиваю? Трудно было ответить мальчику лаской? Ты знаешь, что он дальнобойщиком работает? Не парень – мечта, а ты… Вся в папашу, интеллигенты хреновы.

Пустив пьяные слезы, она оперлась на стену.

– Скажи, кто мой отец? – с надрывом в голосе почти прохрипела Ксюша.

– Долго искать придётся, не отсюда он. Ненавижу вас обоих, всю жизнь мне перепахали.

– Не мы, а водка твоя перепахала.– Ксюшин голос дрожал и ещё больше хрипел.

Галина раскраснелась, на пропитом лице заплясали желваки.