Змееносец Ликише

Однако ровно, как и его брат, Сихей умел бросать на дорогу крупицы, после чего весь дворцовый люд примется их разжёвывать. Ценою своей жизни и существования семьи он бросил жирный кусок правды ради мальчика, для которого он отдал все, что имел.

–Сихей, все твое богатство и дворцы перейдут в мое право. Теперь твои дочери – нищенки, и никто в Мириде не протянет им руки помощи! Тот, кто примется помогать предателям, будет самим предателем! -провозгласил Гадесис, ощущая сладкую как мёд власть над родовитыми.

– Это не сойдёт тебе с рук!

–Ты поплатишься за это!

– Боги накажут тебя!

Звучали недовольные голоса из толпы, после чего в зале началось настоящее безобразие. Испытав могущество вершителя судеб, Гадесисис взялся заключать под стражу тех, кто пробуждал в нем ненависть. По указу коссея святозары уводили всех, кто брал на себя смелость пойти против заступника сарфина. Приговаривая альхидов к смерти или изгнанию, подобно капризному ребёнку, он взялся озвучивать имена неугодных.

Пока святозары метались по залу, подобно застоявшимся сорнякам, вырывали предателей из благородной почвы, старый повелитель зрел, как в страхе кричали женщины, сбегая из тронного зала, а их мужья подвергались к смертной казни на месте, пленённые падали от рук рекрутов-святозаров и их клевретов-учителей. Мудрейшие святозары, не теряясь в догадках, обратили внимание на коссея, преклонились перед новым правителем, прославляя Гадесисиса и его единственного сына, желая ясное будущее для всей Мириды.

– Остановитесь!!! – громогласным криком сарфин остановил беспредел сына. – Тихо!!!

Ликише с открытым удивлением смотрел на то, как быстро покорились своему повелителю святозары и альхиды. Точно как стая хищников перед вожаком, опустив головы, ждали решающего голоса.

– И роди твоей Альхидский, – эхом раздался голос сарфина, наполняя им глубокую тишину в зале. – Гиея полна Элла. Под ладонями пекучими  Гиея жил ирильский. Язычи умолк навечно…

– …Язычими черными славою завелся,– Ликише продолжил за правителя, словно знал, кому были адресованы его слова.

– Да. И род наш альхидский,– полным голосом повторил сарфин, окинув внука пытливым взором.– Ты исчезал из дворца, чтобы учиться Змееносцу? Твоя магия сокрушительна, величественна, а поддался дешёвому трюку с похищением.  По твоему взгляду я вижу, что мои худшие опасения оказались правдивы.