Татьяна Куница

Но к концу второго года нашей совместной жизни ему на все уже стало наплевать. Я постоянно жила, словно в кромешной тьме. И немудрено: нормально видеть мне мешали все новые и новые кровоподтеки, регулярно появлявшиеся благодаря стараниям моего благоверного. Достойные подарки. К тому времени у меня случился уже второй выкидыш. Ослабленное, измученное тело просто не способно было выносить ребенка. Может оно и к лучшему. Кто знает, какие увечья мог получить плод из-за непрекращающихся побоев. Отца на тот момент уже не было в живых.

Он не смог полностью оправится после второго инфаркта, как последовал третий. Так я осталась один на один с дьяволов в человеческом обличье. И куда девался этот обходительный сдержанный уважаемый молодой человек после того, как переступал порог квартиры? Весь лоск, душевность, наигранность улетучивались в один миг. Он сразу же начинал искать повод поднять на меня руку. Мне одно время даже стало казаться, что он просто хочет меня убить. Что именно толкало его на такие зверские поступки – для меня загадка. Возможно он видел во мне лесенку на верх Олимпа, хотел через родство заручиться поддержкой отца и значительно ускорить свой карьерный рост. Но, тогда не за горами и первый облом. Несмотря на многочисленные связи в определенных кругах и заслуженное уважение коллег по цеху, отец совершенно не собирался помогать зятю, считая, что настоящий мужчина всего должен добиться сам. Это, конечно же тогда хорошенько подлило масла в огонь и Николай совсем перестал стесняться в методах насаждения одному ему ведомой истины. Возможно, причиной вообще был квартирный вопрос. Военным полагалось жилье от государства. Но ждать его нужно было действительно долго. А молодым семьям давали вне очереди. Да и после смерти отца осталась квартира, принадлежавшая когда-то маминым родителям. И кто у нас будет завидным женихом с двумя квартирами? Правильно – Николай. Всего-то нужно признать жену невменяемой, психичкой ненормальной, к чему он методично все вел, в подробностях рассказывая всем вокруг небылицы обо мне. Ох хороший сказочник бы из него вышел…

Но каждой сказочке приходит конец. После третьего выкидыша, лежа в больнице на застиранных простынях, уставившись в одну точку на пятно (от кетчупа?) на грязно-серой ткани, я вдруг осознала, что эти ободранные стены, скрипучая кровать с продавленной металлической сеткой и тонюсенький матрас, этот пожирающий все остальные эмоции страх, страх возвращаться домой – все это и есть моя жизнь.