Проклятие Золотого берега

– Тьфу, чтоб вас! – зарычал маг, бросаясь в драку.

Но силы были неравны. Удары посыпались на волшебника со всех сторон, его сбили с ног… Дальше он уже ничего не помнил. Очнувшись, штормовик увидел над собой лицо главы магической гильдии:

– Ну, что, герой, пришел в себя?

– Что со мной произошло? – испуганно спросил молодой человек.

– Он еще спрашивает, что с ним произошло! Безобразие! Неконтролируемый выброс избыточной магической энергии! Превышение пределов необходимой самообороны! Да знаешь ли ты, что твой отец уже бегает по городу и платит отступное! Ты переломал кости нескольким сыновьям очень влиятельных родителей и хорошо еще, что никого не убил! – глава магической гильдии был сильно разгневан.

– Но они на меня напали, – попытался оправдаться Аметисто, тут же вспомнив ночное происшествие.

– Подумаешь, мог бы и меньшим отбиться, без тяжких повреждений! – старый маг все еще сердился. – Ты хоть понимаешь, что натворил?! Применить ураган в городских условиях! Теперь тебе уж точно не видать места в гильдии, а ведь я уже начал хлопотать за сына почтенного Омара.

Бедному Аметисто не оставалось нечего другого, как с трудом подняться с лавки и поехать домой. Отец ничего ему не сказал, только невесело посмотрел на сына, а магу не хватило духу оправдываться и рассказывать все, как было. В коридоре к брату подошел Лангусто:

– Слушай, а ты здорово их отделал. Так им и надо, а то уже никакой управы на них не стало.

– Спасибо, брат, – только и смог ответить маг, убираясь в свою комнату.

Больше всего ему не хотелось видеть сейчас свою жену. Он слишком живо представил себе, как строгая выученица Лиги Скорпиона будет смотреть сочувственно, а сама думать, что уж она-то сумела бы победить без превышения требуемой силы.

После прогремевшей на весь город драки у Аметисто не осталось никаких надежд на получение постоянной должности. В гильдии он больше не появлялся, хотя продолжал усердно посещать библиотеку, спасал от болезней простонародье, ставил обереги Гидроса на рыбацкие лодки, даже не гнушался лечить коз, которых бедняки считали кормилицами в зимнее время, когда уловы были невелики, а другой работы было мало.