Не сдохнут только одиночки

– Внука тоже зовите, – благодушно ответил Чумаков, морально приготовившись нырнуть с головой в работу.

***

Примерно через час из общежития перезвонил сержант Ковалёв:

– Отправил к вам трёх «добровольцев», но большего не обещаю. Сам отосплюсь сейчас хорошенько и выйду в ночь, потому как четверо «наших» к полудню просто свалили. Взяли жён, детей, вещи и укатили в неизвестном направлении, без объяснений. Скорее всего, рванули в деревню. Но надеяться на их помощь уже не стоит. И работать ночью, скорее всего, будет некому.

– Ах, ты ж, самка собаки! – Выругался раздосадованный Чумаков.

– Она самая, – вздохнул Ковалёв. – Ещё двое клятвенно пообещали мне выйти в ночь. Но это уже работа на износ. Они только утром с суток пришли.

– Отзвонюсь попозже Петренко. Пусть отоспится. Сам останусь. Плюс вы с ребятами… Итого пятеро, не густо – на целый район. – Совсем расстроился лейтенант. – Попробую выпросить людей у начальника отделения. Но у них, наверное, хаос почище нашего.

– А что в «Управлении» говорят? – Спросил Ковалёв.

– Ничего. – Вздохнул лейтенант. – Молчит наше УМВД, как рыба… Телефоны не отвечают. Съезжу сегодня туда, как только разберусь с «партизанами». А ближе к вечеру, отправлю самых «прокачанных» из них в патруль, вам в нагрузку. Всё. Больше никаких идей у меня нет. Захлёбываемся мы. – Вздохнул Чумаков, нервно теребя зажим на галстуке.

– Обзвоню сейчас всех, кого смогу, – заверил лейтенанта Ковалёв.

И, повесив трубку Чумаков поднял взор на пышную даму, лет пятидесяти:

– Простите, – сгладил он паузу в разговоре. – Где, говорите, Вы служили?

– Так у нас, в воинской части прапорщиком была. В прошлом году вышла на пенсию, – лучезарно улыбнулась женщина. – Последние годы служила на складе, имею боевой опыт и наградное оружие. Хочу защитить своих внуков от этих… – она задумалась, брезгливо поджав губы, – зомби?.

– Именно, зомби, – кивнул Чумаков. – Почему все так избегают этого слова?

– Просто оно выглядит немного абсурдным, Вам не кажется? – Вскинула бровь прапорщик.

– Такое время сейчас, – откинулся в кресле лейтенант, разгружая затёкшую спину. – Разум отказывается принимать новые реалии, отторгает мысль, что ожившие мертвецы могут стать частью нашей повседневной жизни.