Проект «Индиго»

Хочу открыть рот, чтобы задать интересующий меня вопрос, но Эдик снова вздыхает, машет на меня недовольно рукой, словно прося заткнуться.

– Пошли. Автобус, – он сильно раздосадован моим отказом. Мог бы и догадаться, что я все делаю ему наперекор. Хотел бы не ехать сегодня, предложил бы обратное.

В удручающей тишине мы едем до метро. Каждый делает вид, что не замечает другого. Но я даже рада, что Эдик не пытается меня разговорить. Я пытаюсь справиться с эмоциями. Эти люди, дети, которые только недавно показывали нам свои способности, они теперь все мертвы.

Дышу глубоко, стараясь унять чувство вины и подступившие слезы. Отворачиваюсь от Эдика к окну, чтобы он не увидел покрасневших глаз. Ему свои слабости я показывать не собираюсь. Подступающая истерика душит, но я продолжаю с ней бороться. Сжимаю кулаки, чтобы ногти впивались в ладони. Внешняя боль должна хоть немного заглушить внутреннюю.

«Пожалуйста, пусть хотя бы некоторые дети успели спастись и спрятаться где-нибудь», – молю я высшие силы.

К моменту, когда мы заходим в метрополитен, я уже могу контролировать свои эмоции. И все переживания постаралась запрятать как можно глубже. В самый дальний уголок мозга.

Пока мы спускаемся на эскалаторе вниз, я понимаю, что не имею ни малейшего понятия, куда мы едем. А затем меня осеняет, что вся информация по-прежнему находится у Эдика.

– Ты когда мне папку отдать собираешься? – интересуюсь я.

– Ты еще маленькая, чтобы такие важные документы носить, – огрызается он, вставая на край платформы. Я даже зубами начинаю скрипеть от злости. Стоит тут весь такой роковой и спокойный, словно мраморная статуя, аж врезать ему хочется. За всю поездку даже в лице не изменился, словно у него на глазах каждый день людей убивают.

– Знаешь, что, дылда двухметровая? – злюсь я и тыкаю его в бок как можно больнее. Вот только ему совершенно не больно, пальто полностью заглушает мои тычки.

– Что? – Эдик снисходительно смотрит на меня сверху вниз, лениво поводя бровью.

– Немедленно отдал папку! – моя голова находится где-то на уровне его плеча, поэтому вся злость и угрозы выглядят просто смехотворно.

– На, мелочь, если тебе она так нужна, но сначала мы все равно едем к тебе домой, – Эдик слегка бьет меня папкой по макушке, а потом отдает ее.

Не понимаю, как нас до сих пор не остановили полицейские или работники метро.