Химеры. Изгнанные

Всем остальным хвосты спрятать, Бьянку замотать шарфом до глаз. Мы группа из приюта, автобус на проселочной дороге попал в аварию. Надо добраться до дома.

Я киваю, хотя план явно провисает. Куда нам ехать? Нужно название приюта. И если нас раскроют, это будет не слишком приятно.

Встаю на обочине и выставляю палец. Редкие машины проезжают мимо на огромной скорости, никто не тормозит. Я начинаю замерзать на ветру.

В конце концов останавливается одна небольшая машинка.

– Ты откуда здесь такая красивая? – скалится в окно мужик.

 – Замерзла? Могу подвести.

– У нас автобус в лесу на дороге заглох. Мы со школьной экскурсии возвращались. Нас тут пятеро всего, довезете до города?

Мужик хмурится, оглядывает меня с ног до головы, начиная что-то подозревать.

– Пусть все покажутся, тогда я решу.

– Ребята, выходите, – зову я их.

Первым на дорогу взбирается Ирвин. Хвост он тщательно убрал под куртку, даже не придраться, хотя, зная, что он у него есть, я все равно могу по очертаниям заметить, как тот шевелится от нетерпения.

  Бьянку замотали до глаз – девочка теперь почему-то напоминает мне снеговичка. Виктору тоже пришлось завязать шарф чуть ли не до бровей, чтобы скрыть свой клюв. У близняшек хвостики подобраны под пуховики.

Взгляд у водителя суровый. Сейчас как возьмет, вызовет полицию и конец.

– Не верю я вашим россказням, – говорит он, изучая меня и Ирвина.  – Надеюсь, что вы не убийцы и маньяки.

– Мы дети, которые застряли в этом холодном лесу ночью, – и это чистая правда.

– Окей. Помрете ведь. На моей совести будет. Вам куда-то конкретно? – сдается мужик, похотливый взгляд, которым он вначале окинул меня, тухнет. Теперь этот трудяга, неизвестно что делающий ночью в лесу, даже не вызывает сильного отвращения.

– Да просто до города докиньте, мы в кафешке отогреемся, а там по домам, – улыбается в тридцать два зуба Ирвин.

На заднее сидение плюхается Ирвин, взяв на руки Бьянку, затем забирается Виктор и близнецы.

Мне место остается только рядом с водителем впереди.

Машина плавно трогается. Мужчина постоянно косится в зеркало заднего вида на ребят, а я отворачиваюсь к окну, разглядывая проносящиеся мимо деревья. Поверить не могу, что Ирмы больше с нами нет.  Я опять заставляю засунуть все страдания и скорбь в самый дальний уголок мозга. И обещаю себе, что поплачу, когда выдастся спокойный денек и можно будет хоть немного расслабиться.