Химеры. Изгнанные

Вытягиваю малышей на дорогу, и мы перебегаем пустую улицу. Прыжок в канаву – ноги утопают в снегу, что-то чавкает под пробитой тонкой коркой льда.

– Мэл, у меня ботинки промокли, – жалуется Бьянка.

– Потерпи, надо бежать, – шепчу я ей и изо всех сил тащу девочку и Виктора вперед, к деревьям, что в палисаднике.

На самом деле здесь вряд ли можно укрыться.

Впереди показывается силуэт, а затем дротик врезается в ствол рядом с моей головой. Охаю.

Рука Виктора вдруг слабеет.

– Виктор! – хнычет Бьянка. – Они его убили?

– Нет, он просто спит.

Мы не можем его взять с собой, но девочка этого не понимает, она опускается на колени и пытается растормошить парня.

– Бьянка, надо бежать, – говорю я ей и тяну за руку, но девочка хнычет и не встает.

А потом затылок начинает почему-то жечь. Я вскидываю руку к голове и нащупываю мягкое оперение дротика.

– Черт, – только и успеваю ругнуться.

Перед глазами все плывет, я пытаюсь ухватиться за дерево, чтобы не упасть, но промахиваюсь. Шум в ушах нарастает, почти ничего не слышу, только плач девочки рядом со мной, но он уже кажется слишком далеким.

Я понимаю, что лежу на снегу, когда правая щека сильно замерзает, но пошевелиться не могу.

– Б…е…ги, – выдавливаю едва слышно, обращаясь к Бьянке, но уже не вижу, успела она хотя бы подняться на ноги к тому моменту, как пришли Ловцы.

***

Голова гудит, и ужасно хочется пить. Почему-то болит затылок, а еще спина. Затекли руки. В горле першит.

Открываю глаза – внутренности фургона. Я валяюсь на подрагивающем полу – значит, мы пока куда-то едем. Рядом лежит Ирвин, но он еще спит. По пятнистому хвосту понимаю, что здесь кто-то из близнецов. Больше обзора ни на что не хватает.

Мои руки сзади стянуты наручниками – не пошевелиться.

Чертов Отлов, как же я его ненавижу. На глазах от бессилия выступают слезы, но я стараюсь их сдержать – не сейчас.

Вдруг меня посещает другая мысль. Странно. Почему его все еще не застрелили? Хэлла и Криса убили на месте.  Почему же тогда Ирвин жив?

Я смотрю на парня и понимаю, что не готова увидеть, как в него засадят всю обойму. Мы три года провели бок о бок. Мы семья.