История Эверис Фэлс

Но на втором году обучения Рик сильно изменился, ведь его девушка была вхожа в высший свет, и ее мировоззрение было жестко ограничено рамками с кем стоит водить дружбу, а с кем нет. И если фамилия Толлгартов соответствовала градусу родовитости Мелани, то я с неизвестной фамилией Фэлс и обедневший когда–то род Мэнсон – не могли дотянуть до нужного деления значимости в голове у высокородной Фостер. А разуверять ее в своей принадлежности к более увесистой фамилии не считала нужным. Лишь Лив и Джар знали обо мне достаточно, но и им я запретила что–либо кому–то рассказывать.

– Да и все эти романтические бредни только наводят сумятицу. Начинается ревность. Как это сказать…Романтическая лихорадка.

Джар рассмеялся:

– Вот как ты это называешь. Болезнь. – растянул он последнее слово.

– Люди перестают адекватно себя вести и оценивать ситуацию. Присваивают человека. Ну скажи, как можно обладать человеком?

– Ты права, никак. – погладил по плечу. – Человеком нельзя обладать.

Мы помолчали, а потом Джар проводил меня до общежития, рассказывая байки с адарийского побережья, где он провёл лето.

Глава 4

«…В мире магии следует особо остро следить за тем, каким силам и что обещаешь. Ведь неверно обороненное слово зарока может перекроить судьбу навзничь.»

Гримуар потомственных колдуний рода Фэлс

Бо-о-ом-Бо-о-ом-Бо-о-ом. – звон с главной Даркмуртской башни ворвался набатом в сладкий утренний сон заснувшей глубоко после полуночи студентки, корпевшей над начертательной рунометрией, что третью неделю представляла собой какую–то невыносимую пытку.

Коэн Далл – преподаватель, к слову, пол жизни, проживший в Дэрнии, считал, что маг не умеющий пользоваться грифом и не знающий как прочесть руны, может сильно просчитаться, рассчитывая лишь на свою стихийную силу. «Фаэрбол может вас лихо подвести, если более смекалистый маг начертит изящную вязь, ссылающую вас за грань», – говорил мэтр. Поэтому перед тем, как приступить к рунам «высшего порядка», этот демон гонял нас по всем аттам в мыслимых и немыслимых сочетаниях, захватывая не только росскую вязь, но и дэрнийскую, эртонскую, гэлесскую и другие всевозможные и невозможные футарки и оттавы.

Колокол прозвонил подозрительно много раз, и я от осознания полного шваха где–то очень глубоко внутри резко до пульсации в висках и чёрных кругов перед глазами вскочила с кровати, хватаясь за стол, чтобы не грохнуться кулем на пол.