История Эверис Фэлс

Здесь было все! И даже больше! Когда я видела все эти колбочки, порошки и притирки, маленькая барахольщица во мне потирала ручки и желала приобрести и ультратонкую реторту с магической самоочисткой, и самопишущие перья, а какие сюда завозили редкие травы и порошки – любо дорого посмотреть. Особенно последнее. Цены откровенно кусались и устроить беспощадный шоппинг мешал лишь скудный кошель стипендиантки. А деньги родителей я брать принципиально не хотела, мать потом не преминет попрекнуть, что они же меня содержат и «будь добра…» и далее по списку.

Приветливо звякнул колокольчик, и мы попали в храм колдуний, алхимиков и артефакторов, где глаза разбегались на одних лишь котелках. Я могла проторчать тут вечность, поэтому стремительно направилась сразу в отдел простой канцелярии, где набрала несколько тетрадей и пару перьев с чернилами, а также нужно было купить новый магический гриф для начертательной рунометрии. В этом году начинается изучение высших рун, а мой старенький канул в пучине болотной жижи, когда «спокойный» мерин вдруг взбрыкнул на болоте, не желая скакать по кочкам.

Я подошла к остеклённой витрине, где на прозрачных подставках в выгодном свете заманчиво играли гранями грифы, выточенные из горных пород полудрагоценных камней магического происхождения в форме заострённых призм, длиной с палец. Чёрные гематиты, обсидиан и турмалин, украшенные по «ручке–держателю» черепами и всевозможной тематикой темных для некромантов. Селенит, горный хрусталь с серебром в рукояти – нейтральные – для магов светлого дара.

– У вас хороший вкус, миледи. – мистер Раш Готис собственной персоны медленно подошёл с другой стороны витрины, уловив мой мечтательный взгляд на умопомрачительный гриф по дичайщей цене. По стоимости сравнимый с каникулами на адарийском побережье.

– Хотите посмотреть? – поправил маленькие окуляры с толстенными линзами на переносице, что делали его глаза особенно большими, когда попадались на просвет в прямом направлении.

– Я…нет…просто…хотя… давайте…это ведь бесплатно? – усмехнулась собственной неловкости.

– Конечно. – рассмеялся старичок и особой печаткой открыл заднюю дверцу, вытаскивая в чёрных замшевых перчатках невероятной красоты гриф.