Длинная серебряная ложка. Приключения британцев в Трансильвании

Что из-за этого необдуманного поступка может сорваться Бал.

– Больше она ничего про Бал не говорила? – успокоившись отчасти, переспросил Леонард.

– Кроме того, что там будут вампиры. Ты ведь тоже веришь в вампиров, правда? – еще раз уточнил Уолтер. А то вдруг с ним приключилась слуховая галлюцинация с хорошим воображением.

Леонард снял очки, протер их свежим платком, и снова водрузил на нос.

– Мне ли отрицать их существование? – вздохнул он.

– В таком случае, неужели будущий союз с Гизелой тебя не пугает?

– Еще как п-пугает! В прошлом году… ну, когда все произошло… я умолял ее расторгнуть помолвку, предлагал любые отступные, а она ни в какую.

Уолтер понимающе кивнул. Если мужчина расторгнет помолвку первым, то любой сколько-нибудь порядочный человек просто обязан линчевать ренегата на месте. Расторжение помолвки – это прерогатива невесты.

– Не бойся, Леонард, – он покровительственно похлопал беднягу по плечу. – Если понадобится, я встану на твою защиту.

– Что же ты намерен предпринять?

– Для начала, хочу узнать, что произошло с твоей сестрой.

– Ты и правда, веришь, что сумеешь ее найти? У моего отца гораздо больше средств, но и он потерпел неудачу.

– Если не найду, то хоть попытаюсь.

– И то верно. Главное ведь намерения, – в его голосе Уолтер уловил нотки горечи. – Чем я могу помочь?

– У тебя есть портрет Берты? Ну, или фотография, желательно посвежее.

– Есть одна, только она в ее будуаре.

– Так за чем же дело стало! Как раз ее будуар мне и нужен.

Будуар фройляйн Штайнберг размерами не уступал крикетному полю. Пол был устлан персидским ковром, по которому, выжигая вам сетчатку, разбегались ярчайшие геометрические узоры. На стенах висели картины, изображавшие обнаженных нимф и прочие куртуазности. Высокие окна были обрамлены темнокрасными шторами с золотой бахромой, которые спускались вниз тяжелыми складками, словно еще не остывшая лава. Над камином не оказалось традиционного круглого зеркала, но отсутствие зеркал уже превратилось в закономерность.

– Держу пари, в этой комнате не убирали с момента исчезновения Берты! – потер руки мистер Стивенс. Он уже представлял, как обнаружит под ковром пятно причудливых очертаний, а за диванными подушками – погнутый подсвечник.

– Ну что ты, это же негигиенично! – осадил его Леонард.