Черно-красные нити

Его глаза светились силой и страстью. Юльке захотелось подчиниться этой власти. Грейдер нежно провел рукой по ее подбородку и Скипи осознала, что он ужасно близко, а ей от этого ни капельки не страшно и не противно. Напротив, приятно и уютно. Юлька положила руки ему на грудь и уловила запах меда и чабреца. Шоссе уже их нисколько не беспокоило.

Грейдер поднял голову, пристально глядя Скипи в глаза, и словно гипнотизер заставлял повиноваться ему и только ему. Жар его дыхания опалял. И вот Юлька уже готова подарить Грейдеру поцелуй, если не саму себя, но за мгновение до этого у нее перед глазами возникло искаженное отчаянием лицо Димарика.

Еще мгновение Грейдер всматривался Скипи в глаза. Потом его лицо пошло пятнами, а во взгляде мелькнуло разочарование. Он понял.

Скипи очень удивилась, когда Грейдер стряхнул ее с себя прямо на землю, встал и молча поплелся в лес, прижимая правой рукой предплечье левой. Он все еще был в свитере: бомбер так и остался на лавке.

"Он же спас меня", – осознала Юлька.

"Но из-за него ты и попала в переделку!" – парировал голос Демса.

"Нет, это я сама… дура!"

Скипи вскочила и, не раздумывая, бросилась догонять Грейдера. Преследовать его было не просто, тем более в кедах. Юлька недоумевала, как она могла так рьяно удирать от него по лесным зарослям. А он шел напролом, ломая ветки, и даже не думал чуток притормозить, чтобы Скипи смогла его догнать. Роли поменялись. Но Юлька не хотела сдаваться, отчего-то чувствуя себя виноватой.

"Наверняка показалось, – подумала Скипи. – Точно, показалось!"

Но уговорить себя не получалось, и наверное поэтому Юлька не отставала от стремительно уходящего парня, который так настойчиво давал понять, что идти за ним не нужно.

Грейдер вышел на тротуар и зашагал быстрее. Он все еще прижимал левую руку к телу.

– Грейдер! – крикнула она. – Стой!

Юлька запыхалась, у нее закололо в боку. Грейдер даже не замедлил шаг и на ближайшем перекрестке свернул и исчез из виду.

Добежав до перекрестка, Скипи поняла, что он ушел.

– Ну и иди! – крикнула она вполголоса и огляделась. Ей стало страшно оставаться одной в этом незнакомом сумеречном парке.