За тихой гаванью залива Плежэ

Стоя у парапета, она вспомнила первую встречу с синьором ди Кальенте, какая-то злоба охватила ею в эту самую секунду

В дверь спальни постучали, Виктория быстро опомнилась, она решила, что должна быть сильной, должна, непременно, справится со своими эмоциями, которые испытывала от встречи с мужем своей мачехи. Скорее всего, что я почувствовала к синьору ди Кальенте всего лишь наваждение, – утешала она сама себя, – разве мне ранее приходилось иметь общение с мужчинами и уж тем более со столь благородными юношами?! Дверь в спальню отворилась, на пороге стояла горничная, которую послали справиться о здоровье Виктории и пригласить последнюю к ужину.

Виктория посмотрела на эту маленькую хрупкую темнокожую девушку и спросила:

– Как тебя зовут?

– Малик, сеньорита.

– Ты из Алжира?

Горничная кивнула.

– Сколько тебе лет?

– Пятнадцать, сеньорита.

– Как ты оказалась у сеньора ди Кальенте?

– Сеньор выкупил меня у одного страшного вассала в Барселоне.

– Какой он, сеньор ди Кальенте?

– Сеньор хороший человек.

– Малик, пожалуйста, помоги мне надеть платье, а после я спущусь к ужину.

Виктория достала из саквояжа, купленное в Мадриде платье, лёгкое с кринолином, нежно василькового цвета, по английской моде, с открытым декольте. Волосы Виктория собрала лентой, распустив их часть в свободной причёске. Накинув на плечи лёгкий палантин, она вышла из комнаты следом за горничной. Малик повела её по полутёмному коридору, стены которого украшали картины с пейзажами морских просторов.

– Сеньорита, – точно лезвием ножа пронзил её сердце голос сеньора ди Кальенте, заставив его замереть на мгновение, – Вы прекрасно выглядите! Позвольте, я провожу Вас к столу.

Даниэль в одно мгновение оказался рядом с Викторией и подхватив под руку, повёл вниз по лестнице в зал, где за столом их уже ожидала Рамира, а также неизвестный мужчина с пожилой дамой.

– Прошу за стол, сеньорита, – сказал Даниэль и помог девушке присесть на стул.

Даниэль сел напротив Виктории, он пристально разглядывал её, будто изучал. Пожилая дама и молодой мужчина, сидевшие за столом рядом с Рамирой, также пристально рассматривали девушку. Под их взором Виктория чувствовала себя будто на торгах, и главный лот – она.