За тихой гаванью залива Плежэ

На пороге стояла молодая девушка двадцати трёх лет, невысокая, довольно худая, её черные как смоль волосы были убраны в высокую причёску, глаза светло-серого цвета, над которыми протягивались тонкие, словно нити тёмные брови, маленький рот с пухлыми губами был всегда слегка приоткрыт, а заострённый нос и впалые скулы делали её на несколько лет старше. Это и была та самая дочь хозяйки дома – мисс Кларисса Скот. В руках у Клариссы капитан заметил коричневый конверт с меткой дома Вуд.

– Посыльный только что доставил это письмо для Вас, мистер Миллер. – сказала она в полголоса и протянула ему конверт.

Миллер тотчас же вскрыл конверт, что такого мог написать ему губернатор, он несколько часов назад говорил с ним. В конверте оказалось приглашение. Губернатор организует званый бал у себя дома послезавтра в шесть часов после полудня. Званый бал… – проговорил вслух капитан, – Губернатор же прекрасно знает, что я не люблю светские мероприятия, для чего это приглашение?

Тут капитан заметил, что Кларисса все ещё стоит в дверях его комнаты.

– Ещё что-то, мисс Кларисса? – спросил он.

Девушка замялась, она теребила руками подол своего скромного платья светло-зелёного оттенка с вышивкой на передней части корсета и исподлобья разглядывала полуобнажённый торс капитана.

– Вы снимаете у нас квартиру уже довольно давно, мистер Миллер, и мы знаем друг друга тоже давно, я подумала, что Вы и я могли бы…

Кларисса явно нервничала, капитан это заметил, поэтому прервал её.

– Мисс Кларисса, я понял, к чему Вы ведёте. Давайте скажу я, чтобы не ставить Вас в ещё более глупое положение. Вы очень милая и добрая девушка, но я не испытываю к Вам нежных чувств, вообще никаких чувств я к Вам не испытываю.

Но Кларисса, видимо, не желала это слышать, она сделала шаг вперёд и оказалась в комнате капитана, буквально на расстоянии в один фут.

– Капитан Миллер, прошу, дайте мне шанс! Узнайте меня поближе, и может Ваше мнение обо мне изменится.

С этими словами девушка попыталась приблизится к капитану Миллеру ещё ближе, чтобы обнять его, но последний оказался предвидя это, отступил назад и скрестил руки на груди, не дав тем самым девушке броситься себе на шею.