Моё лимонное дерево

– Черт! – Я бью кровавым кулаком по раковине. – Черт! – Я кричу, и мне страшно.

– Мамочка, все в порядке?

– Да, детка, я сейчас выйду.

Да что со мной не так? Открываю кран, из которого не сразу, но все-таки начинает литься вода темного соломенного цвета.

– Это не моя вина… – С сожалением бормочу я и безуспешно пытаюсь закрыть кран. – Это не моя вина! – Бормотания переходят в крик, руки трясутся и не могут выполнить простейшее действие. Кажется, я теряю себя.

– Мамочка, посмотри на меня! Мамочка!

О нет! Селена еще здесь.

Моя дочь – свидетель моего падения.

– Мамочка!

Почему мне так страшно взглянуть на нее?

– Детка, иди в свою комнату, хорошо? Я скоро приду к тебе, – выдавливаю слова из себя, голос трясется, как и изображение вокруг. Я падаю на зеркальную «перину», получая колотые ранения от осколков и ссадины от зеркальной пыли. Они когда-то были мной. Получается, что я сама себя раню?

– Мамочка! Мамочка!

Время словно остановилось. Точнее, замедлило свой бег, чтобы я вдоволь успела насладиться этим моментом.

Я слышу, как моя дочь кричит, слышу, как она плачет рядом. Я вижу тени за ее спиной. Они внушают опасность. И неспроста, ведь в следующую минуту два черных силуэта уводят Селену в темноту. Она кричит и рвется ко мне, а я лежу, словно ужаленная парализующим ядом.

– Нет! Нет! Нет! Отпустите ее! Селена! – Я кричу, не издавая ни звука.

– Остановитесь! Куда вы ее ведете? – Опять тишина.

– Мамочка! – Раздалось эхом в моей голове.

– Мамочка! – Все отчетливее и отчетливее.

Я закрываю глаза и пытаюсь прислушаться к ее голосу. Веди меня, детка!

– Мамочка! Проснись!

Я открываю глаза и вижу перед собой ее, слегка напуганную, с растрепанными волосами и в мятой ночной рубашке.

– Плохой сон? Ты кричала.

Как же я рада ей – моей путеводной звезде, что вытащила меня из этого кошмара. Я не могу сдержать улыбки, не могу сдержать слез.

– Все хорошо?

– Да, детка. Все хорошо, очень хорошо. Иди ко мне.

 – Селена прыгнула на кровать, и я укрыла ее одеялом. – Просто плохой сон. Просто плохой сон. – повторяю я, пытаясь убедить себя в этом.

– Но ты так кричала, звала меня.

– Я испугала тебя? – Селена ответила мне согласием. – Прости, детка. Сейчас все хорошо. Больше нечего бояться. Сон ушел, и все плохое ушло вместе с ним. – Я поцеловала ее в макушку, уловив легкий аромат клубничного шампуня, который терялся среди аромата, что может услышать только мать.