Последний рассвет

Но даже с такими, вредными и злыми, я хотел бы жить с вами и среди вас. Мой дневник, это – то, что останется после меня, это почти я, который после моей смерти, останется с вами, это всё равно что я сам среди вас! Тем более мне так повезло в этой жизни! Я столкнулся…

Впрочем, оставлю все эти сентиментальности и перейду к делу. Уж не знаю, чем и когда всё это кончится, не знаю, как обстоят дела за пределами этих мест, может, там то же самое, но буду надеяться на то, что везде, где меня нет, традиционно намного лучше.

Итак. В голове много всего, столько событий случилось за эти несколько дней, трудно найти то, с чего стоило бы начать. Так бывает, знаете, когда на столе множество яств, и ты не знаешь, с чего бы начать. Очень хочется начать с пирожных, но после них остальное уже не будет таким вкусным. Решаешь начать с салата, как все, но ведь ты в действительности не хочешь салата. Я считаю, салат нужно есть тогда, когда наелся до отвала и тяжёлой пище уже нет места, вот это – как раз самое время для капустного листа или хрустящего огурчика.

В общем, начну-ка я с… с канапе! С мелочей. Бывают такие мелочи, которые ты сразу примечаешь, но не обращаешь на них внимания, а потом, когда случается что-то, тебе остается только хлопнуть себя по лбу, припомнив эти самые мелочи, и сказать себе: «А ведь это было сразу понятно!» Многие мелочи мы, бывает, просто выкидываем из жизни, хотя они и застревают в нашей памяти, но, вероятно, именно для того только, чтобы потом в нужный момент заявить о себе: «А ведь мы предупреждали».

Так вот, я тогда только пришёл устраиваться на мукомольный этот проклятущий комбинат. Меня сразу же смутило, что охранник (на вид – обычный мужик, с хитрым прищуром, седой и стриженный, какой-нибудь отставной майор) почему-то начал меня охлопывать по рукам и даже ногам. Я знаю, как проверяют на наличие скрытых вещей в потайных карманах, но это было другое. Он, как бы это сказать, охлопывал меня с интересом. Нет, не как нежного друга, а, скорее, как свиную тушку, словно проверял, есть ли жирок.

Был я в то время квёлый и депрессивный. Время наступило такое, безработица. Куда податься в городке дизайнеру, если все частники закрылись, никому реклама не нужна, а в городе, если и вешают баннеры да объявления, то только по заказу местной администрации, ну, и вешают именно те, кто с администрацией этой в доле.