Принцы Асгарда

– Хеймдалль! – крикнул я, перекрывая голосом шум негостеприимного дома. – Открой Биврёст!

Сверкнула вспышка, ослепляя опешивших мидгардцев.

– Это золото Асгарда, взятое у цвергов! Цена его в этом мире высока. Ты упустил свой шанс, глупый отрок.

Я сгрёб со стола предложенную мною плату и шагнул в радужное сияние моста.

Я возвращался домой. Злой, голодный и так ничего и не надумавший.

Хеймдалль лишь бровь поднял, когда я шагнул мимо него:

– Уже? Твой визит был краток, воин.

– Там не с кем воевать, – отмахнулся я.

– Ты не доволен новым миром, Тор?

Я обернулся. Страж тяжело упёрся в меня взглядом, словно что-то хотел прочитать в моей голове.

– Я не доволен тем, что мой брат слишком быстро меняет свои планы!

В самом деле, Локи с такой готовностью согласился побыть моим проводником в новом Мидгарде, что мне и в голову не пришло, что уже утром эта идея потеряет для него всякий интерес. Иначе чем объяснить то, что он остался с Фрейей?

Хеймдалль отвёл глаза:

– Ты прав.

– Не понял? Поясни.

Он снова вперился в меня взглядом и словно нехотя произнес:

– Он сейчас у Фрейи.

Я махнул рукой:

– Это я знаю. Сам там третьим был.

– Ты не понял! Локи сейчас у Фрейи. В покоях.

До меня медленно доходил смысл сказанного стражем. Медленно, но неотвратимо.

Так вот в чём причина!

И в самом деле, кому охота в Мидгард, когда есть вариант покувыркаться с нашей богиней любви? Видимо со мной ночью было хорошо, да чего-то не хватило.

Эта мысль шарахнула меня не хуже молота.

– В покоях, да? Верни-ка меня обратно.

Дочка Ньёрда

А мне всегда нравилась Фрейя!

Ой, да-да, сейчас вы будете меня подкалывать, типа, ух как я оригинален! Ясно, что краше неё нет никого ни в Асгарде, ни во всех девяти мирах. И когда очередной йотун или какой-нито тролль вонючий придёт диктовать нам свои условия, одним из них непременно будет: «И Фрейю в жёны!» И не надо мне говорить, что я тоже йотун, я в курсе как бы. Что не мешает мне быть асгардцем.

Сама Фрейя – заложница по обмену из племени ванов. Тюр наполовину йотун, но кто об этом вспоминает? Из чьей промежности вылезла наша распрекрасная леди Сиф, это, вообще, загадка. Ну, а спрашивать о происхождении Хеймдалля даже я опасаюсь, хотя мне его золотые очи спать спокойно не дают, ох попахивает Муспелльхеймом, прям в нос разит! Но, молчок.