Принцы Асгарда

От завтрака она отказалась.

– Мышами перекусила? – осведомился асгардский йотун, и еле увернулся от прицельно брошенного в него яблока.

Второе поймал брат, откусил, небрежно швырнул обратно: «Слишком сладкое!» – и принялся за жареную козлятину и рассказ о поисках Локи.

«Искомый и найденный» активно помогал повествованию, вклиниваясь, поясняя, споря, иногда вскакивая и пытаясь показать как это было «в лицах». Не забывая уплетать мясо.

Козлятина была вкуснющая. Тор обглодал последнюю кость и размахивал ею, продолжая рассказ:

– И вот братишка выскакивает на крышу, забыв натянуть портки, и начинает выделывать кренделя и вопить, как будто ему подарили весь мир и пару крыльев в придачу! Я, конечно, знал, что я хорош, но…

– Хорош! Хорош хвастаться перед богиней любви! – встрял Локи.

– Я представляю! – воскликнула Фрейя.

– Хорошая девочка!

– Ха! – сказал Тор. – А с воронами тоже бы целовалась? Этот ухитрился чмокнуть Мунина!

– М-да, Хугин-то вовремя взлетел, – заметил Локи, – мудрый птиц!

– Ладно, с отпугиванием Хугина голым задом я все поняла! Ворон не ёж. Я не поняла каким образом у нас произошел сдвиг по времени? И какие миры он затронул?

Тор вгрызся в самое твёрдое яблоко, которое смог нащупать, и потому только повращал глазами.

– А хоть норн спроси! – подмигнул Локи. – Впрочем, мы с Хугином прикинули… Всё из-за нашего ритуала и открытого с его помощью портала. То, что Ангрбода пожертвовала собой, во сто крат увеличило действие. И, да, временные пласты сместились. Смотри, я сейчас тебе покажу…

Тор с тоской посмотрел на брата, рисующего пальцем в воздухе искрящиеся голубым линии и схемы. Он терпеть не мог, когда тот переходил на эти свои магические темы. Хотя наблюдать за тем как смешливая физиономия Локи становится серьёзной, а речь малопонятной и тоже до одури серьёзной, забавно.

И забавно смотреть как очаровательное личико Фрейи хмурится, и как на нём отражается работа мысли. Тор заулыбался.

– … и теперь по Биврёсту можно попасть в то время, в котором вы побывали? – спросила Фрейя, и Тор понял, что братишке удалось всё ей объяснить.

Потрясающе. Сам он так и не просёк этих странных механизмов.