Сказка про хитрого царя и простого Ивана

Забот у них никаких, кроссворды отгадывать не умеют, книжек ведь не читали, в игры тоже не могут, только начнут, сразу ссорятся. Ходили они по дому из угла в угол, ходили да заскучали сильно.

А тут и в двери кто-то стучит.

– Кто там? – спрашивают дочери царя.

– Это я, мастер красоты, – из-за двери отвечают.

Выглянули девицы в окошко, а там и правда мужичонка какой-то стоит с корзиною большою. Пальтишко всё рваное на нём и усики тоненькие. Кепчонка на ухо надвинута.

– А нам батюшка строго-настрого приказал, чтобы мы никого не впускали, – отвечают сёстры мужичонке.

– Ой, да как ваш батюшка вернётся, да как увидит, какие вы красивые с моего умения, так он вас ещё и похвалит, что меня пустили. Вы ж замуж-то выйти хотите? – мужичок спрашивает.

– Хотим! Хотим, конечно! – девки отзываются.

– А раз хотите, так, наверное, не за простого парня, а чтобы за царевича или за принца, на худой конец?

– Конечно! Царевича очень мы хотим!

– А вы царевича-то достойны?

– Откуда ж мы знаем, – дочки царёвы говорят.

– А я столько царевичей на веку своим видал, вы ж только спросите, я вам расскажу.

Царевны в ладоши захлопали и ушки навострили, хотят узнать, что нужно, чтобы жениха хорошего привлечь.

– Накраситься нужно умело. Красоту навести. Такой колер по всему личику развести, чтобы издалека видно было, как останкинскую телебашню. Чтоб на лбу написано было, что готовы к свадьбе. А у меня и умения есть, и краска такая, от которой обычный человек зажмурится, и только царевич взгляда не отведет.

Девицы по комнатам забегали, руки заламывают, волосёнки тощие на голове рвут. Страсть как замуж за царевича охота, а папанька-то все двери перед отъездом в ассамблею запер. Что ж тут делать?

И тут старшая говорит:

– Дяденька, мы желаем быть красивые. Только у нас все двери закрыты. Мы к тебе возочек на верёвке скинем, ты в возочек садись, а мы уже тебя волоком к нам в комнаты затянем!

Мужичок и согласился.

Скинули они ему возочек да втащили к себе, еле-еле, больно мужичонка тяжелый оказался, с виду вроде тоненький такой, а весит как десять таких.

– А это краски всё, они у меня особые, потому и тяжёлые, – мужичок извиняется. – Такой ярчайшей силы краски, что, глядя на них, ослепнуть можно. Поэтому у меня условие – пока я вас мажу и пока вы сохнете, нельзя вам на себя смотреть: ни на друг дружку, ни в зеркало. А то ослепнете.